Хандра
Шрифт:
— Это колдун, — прошептала Энн. — Сейчас все будет ясно. Пока мы ничем не рискуем.
Человек подошел с правой стороны и обменялся кивком головы с Базилио. Затем замер в молчании.
Энн первой заговорила на суахили. Колдун ответил. Непонятный для Малко диалог продолжался несколько минут. Когда Энн говорила на этом диалекте, она была другой, совершенно не поддававшейся его разуму. Наконец, она повернулась к нему.
— Я думаю, что мы на месте. Он говорит, что недавно два белых упали с неба возле рыбаков из
— Где они?
Она сделала успокаивающий жест.
— Погоди. Мы — в Африке. Не следует быть с ним резким. Заставить негра заговорить так же трудно, как продать ванны в городе, где нет воды.
— А кто он такой?
— Шаман, колдун, если хочешь. Важный. Поскольку в первую революцию правительственные войска сожгли всех мелких колдунов. Чтобы укрепить авторитет центральной власти.
Снова начались длинные речи. Энн вышла из машины и присела на корточки на дороге напротив колдуна. Малко тоже вышел, не выпуская из рук карабин. Он встал перед группой негров в свете фар, сдерживая нервный смех: если бы бюрократы из ЦРУ могли присутствовать при этой сцене, это оправдало бы самый фантастический финансовый отчет... Наконец-то он попал в цель...
Если ему повезет, через несколько часов оба американца будут спасены.
Энн повернулась к Малко.
— Он спрашивает, зачем тебе нужны эти двое белых.
— Скажи ему, что это мои друзья. Она перевела. Колдун невозмутимо выкрикнул короткую фразу.
— Сколько ты хочешь дать? — спросила Энн, вступая в игру.
Малко решил нанести решающий удар. Потом как-нибудь выпутаемся. Сначала узнать, где они.
— Я могу дать 5000 долларов за каждого человека, — сказал он.
Энн перевела.
Воцарилось молчание. Затем колдун повернулся к другим неграм и отчитал их сердитым голосом. Потом вновь заговорил с молодой женщиной:
— Он спрашивает, действительно ли ты готов дать такую сумму.
— Конечно, — сказал Малко, немного раздраженный этим торгом.
Все же невероятно, чтобы в разгар XX века он покупал свободу двум белым в центре Африки. Но одни они могли бы искать их несколько недель в этих непроходимых джунглях...
Колдун таращил глаза, выжидая ответ Малко, что придавало ему вид совы. Вдруг он прищурился, и из краешка глаза скатилась слеза.
Это было так неожиданно, что Малко едва не засмеялся.
— Что с ним? — спросил он.
Он не заметил, как Энн внезапно побледнела. Она пробормотала:
— Он говорит: жаль, что мы не нашли его раньше.
— Почему?
Энн не ответила сразу, отвернув голову. Вдруг у Малко появилось ужасное предчувствие.
— Они убили их!
Колдун всхлипывал, опустив голову.
У Малко возникло дикое желание выстрелить в эти крокодильи слезы. Подвергаться таким опасностям, чтобы найти два трупа!
— Где их тела? — спросил он. — Как они умерли?
Возможно, что они были
Энн не ответила. Малко вдруг занервничал:
— Ну что же ты, говори! Что?
— Они их съели, — пробормотала она.
— Что?
Малко выпрямился, прижав карабин к бедру. Колдун быстро отпрыгнул назад.
— Это неправда, — сказал Малко. — Они хотят запугать нас, чтобы получить больший выкуп.
Энн грустно покачала головой и повторила:
— Это правда. Они же дикари, ты знаешь.
Мир закачался вокруг Малко. Съели! Бессмысленно, невероятно, анахронично. Его рассудок отказывался принять это. На память приходили всякие ужасные истории, которые рассказывали во время конголезской революции. Там тоже были многочисленные случаи каннибализма. Его захлестнула волна отвращения. И этот ужас совершили вежливые негры, которые паиньками столпились вокруг него.
— Почему они это сделали? — удалось произнести ему.
— Кажется, один из них утонул в озере. Другой несколько дней оставался в деревне. Она понизила голос.
— Они убили его потому, что он хотел уйти. Потом им захотелось изготовить талисман, Н'Саму, который позволяет колдунам ходить по воздуху. Потому что эти белые упали с неба. Для этого требуется какая-то кость черепа и один палец. Затем они съели тела, так как были голодны. Здесь почти нет диких животных.
Не веря своим глазам, Малко разглядывал колдуна с растущим ужасом. Ему еще не удавалось в это поверить.
— Почему он плачет?
Она почти прошептала:
— Из-за 10000 долларов. Он не думал, что они стоят так дорого. Если бы он знал...
«Если бы он знал!» Малко умирал от желания всадить пулю в голову колдуна. Без Энн он сделал бы это.
— Это отвратительно, — пробормотал он. — Отвратительно.
Так он и стоял, не в силах что-либо сделать, остолбенев от жестокого открытия и не осознавая его. Наконец он очнулся:
— Их вещи? Бумаги, одежда?
— Они все сожгли, — сказала Энн. — Потом им стало страшно.
Вдруг взгляд Малко упал на сумку, стоявшую возле колдуна.
— А это, что это такое?
Энн резко отвернула голову и подавила всхлип:
— Я... о, Малко!
Он поставил карабин и развязал веревку на кожаной сумке. Ему в нос ударило зловоние. Превозмогая отвращение, он вынул из нее какой-то шар, завернутый в желтоватую тряпку, и развернул ее.
Это был наполовину разложившийся человеческий череп. Еще с остатками русых волос.
Энн рыдала, обхватив голову руками. Как лунатик, Малко закрыл сумку и взял карабин. Мертвенная бледность залила его лицо.
Бесчувственный к какой-либо морали или раскаянию, колдун наблюдал за сценой. Воцарилось молчание. Впервые за свою карьеру Малко отстал от событий. Что говорить и что делать в этой другой вселенной? Драться? Объяснять?