Хан

Синякова Елена

– …зачем?...

– Что «зачем»?

– Зачем держите меня? – выдохнуть эту фразу получилось не сразу и слишком тихо, но Хан услышал, сжав руку сильнее, и медленно провел ладонью выше к бедру, оказавшись на краю подола, изогнув коварно свою черную резкую бровь:

– Потому, что так хочу.

– …логично… – пролепетала я, пытаясь дышать ровно и сделать вид, что не обращаю на его руку совершенно никакого внимания, снова принявшись рассматривать виды за окном, хотя абсолютно

их не видела. Как и не заметила того, когда появилась вывеска с названием города, и трасса стала шумной от большого количества спешащих машин.

Я пришла в себя, выпав в реальность только когда урчащий мотор притих, и Хан сжал мою ногу сильнее, проговорив в свойственной ему отрешенной скучающей манере:

– Пошли.

Пока я выбиралась из машины, снова принявшись натягивать платье, как можно ниже, и поправляя локоны, выбившиеся из небрежного пучка на затылке, Хан снял свои очки, облокачиваясь на машину и с явным интересом наблюдая за моими нелепыми телодвижениями своими черными пронзительными глазами, лед в которых с хрустом таял, уступая место полыхающему огню.

И лучше бы он эти очки не снимал вовсе, пугая меня своим излишне откровенным пристальным взглядом.

– Идем, мавиш!

Снова это странное слово, похожее на «малыш», значение которого я не знала, и не понимала, почему оно так волновало меня, заставляя покрываться мелкими капельками пота.

Хан протянул руку вперед, раскрывая ладонь, но я не посмела вложить в нее свою, двинувшись осторожно вперед и вздрогнув, когда его рука обвилась вокруг меня, прижимая к своему стройному твердому боку. Его не смущало, что даже на этих невообразимых каблуках, я все-равно была гораздо ниже. Его руки держала меня крепко и властно, не давая даже сделать шага в сторону, и заставляя шагать в унисон с ним – быстро, резко и напористо.

– Что это за место? – пролепетала я, чтобы занять свой мозг чем-нибудь полезным и не сходить с ума от этой близости и его аромата, который снова оседал на меня, властвуя и подавляя своей томностью и терпкостью.

– Клиника, которая принадлежит моему старому другу.

Клиника?! Прищурившись от яркого солнца, я всматривалась в большое белоснежное здание с современным фасадом из огромных окон, и толпой людей, которые десятками входили, выходили или просто сидели на скамейках, оборудованных вокруг небольшого фонтана.

– У вас что-то болит? – осторожно выдавила я, слыша над собой смешок:

– Нет, но даже если бы и болело, я знаю одно чудесное проверенное средство от всех болезней.

Нет, я определенно не хотела знать ничего об этом чудодейственном лекарстве, видя, как полыхнули лукаво и хищно его глаза, которые в свете яркого морозного солнца были не черными, а цвета расплавленного меда. А я видимо, была мелкой мушкой, которая в этом меде залипла по самое не балуйся….

– Тогда зачем мы сюда приехали?

Хан отвел глаза от меня, чуть отступив назад, потому что мы дошли до дверей, и приобнимая меня за спину, впустил вперед, проговорив в мой затылок

холодно и отрешенно:

– Врач осмотрит тебя.

Я споткнулась, оказавшись в миг в его руках, которые сжали с силой и излишней жадностью, отпустив далеко на сразу, даже если я уже стояла на своих ногах прямо, но не слишком уверенно, глядя в его холодные глаза, которые словно в секунду покрылись льдом, спрятав куда-то всю свою томность и тягучую сладость.

– Меня?!

– Да.

Понимая, что я шокирована и растеряна настолько, что не способна идти самостоятельно, рука Хана снова обвилась вокруг талии, сжимая пальцами до боли и заставляя снова идти за ним, к лифту, мимо стойки администратора, где толпились люди.

– ..я не понимаю, зачем…я здорова… – лепетала я, едва переставляя ноги и покрываясь холодным потом в поисках разгадки этого странного жуткого ребуса, когда ответ свалился на голову, словно снежный ком с острыми огромными сосульками, что пронзили мой мозг от затылка до самого копчика.

– Какой врач будет меня осматривать?

– Гинеколог – даже не моргнув, холодно и резко ответил Хан, глядя в мои глаза колко и так, словно бросая вызов, не ожидая получить ответа, видя, как я ошарашена и …обижена.

Ярость, боль и чувство полного унижения сплелись воедино, когда я отшатнулась от мужчины, убирая от себя его наглые руки, пока я задыхалась, буквально зашипев:

– Да как вы смеете?! По вашему, я болею каким-то заболеваниями, которые могут передаться вам в процессе… – не в силах договорить, видя, как злобно и хищно полыхнули его холодные глаза, я вырвала руку из его ладони, встав посреди коридора. Вот только тут же оказалась в его жестоких сильных руках снова, которые впились в меня, причиняя боль, и Хан буквально навис сверху, проговорив подчеркнуто спокойно, но так колко и жутко, что каждый волосок на моем теле встал дыбом и затрепетал:

– Во-первых, если дело в этом, то люди придумали такое чудное изобретение, как презервативы, которые спасают от проблем с ненужными болезнями. А во-вторых мы сюда приехали не ради этого. Я хочу кое-что знать наверняка, прежде чем ты займешься отдачей своего долга.

– Но вы могли просто спросить!...

– Я не доверяю словам – черные глаза недобро полыхнули, когда Хан притянул меня к себе, обдав своим горячим ароматным дыханием.

– …т. е вы хотите, чтобы меня осматривал ваш друг?!...

Длинные черные ресницы Хана медленно опускались вниз по мере того, как по мне опускался его взгляд, и неожиданно колкость глаз растаяла, когда мужчина усмехнулся, чуть изогнув свою черную бровь, и поделившись очаровательной ямочкой на одной щеке:

– Не хочешь, чтобы к тебе прикасался другой мужчина?...

Дело было в другом! Хотя…и в этом тоже…но в данный момент речь шла не об этом, вот только вряд ли я смогла бы доходчиво объяснить то, что сумбурно носилось в моей голове, когда пришлось, просто закивать в ответ, видя, как Хан выпрямился, кивнув: