Хан
Шрифт:
Они были готовы пойти против Хана.
Против того, кто мог уничтожить одним своим взглядом, отбирая жизнь и оставляя после себя один лишь черный пепел.
– Послушай меня, девочка…. – ладони Искандера осторожно опустились на мое лицо, настойчиво, но мягко приподнимая, чтобы осторожно убрать прядки волос, и заглянуть в глаза своим теплым миндальным взором, – послушай. Никогда не плачь из-за любви…. – он не дал мне опустить голову, когда я испугалась того, что нас раскусили, смутившись и побледнев, продолжая приглушенно
Я прикрыла глаза, не пытаясь больше опустить голову, и чувствуя, лишь как крупные слезы медленно потекли по холодным щекам, потому что я уже была уничтожена.
– Мой покойный отец всегда говорил, что несчастная любовь делает людей разбитыми, а взаимная превращает в параноиков. Я верю ему. Всегда верил. Я не хочу, чтобы это коснулось тебя, пупсик, потому что твоя душа слишком хрупкая и нежная для этого огня….ты сгоришь. Сгоришь от такого, как Теоман…его огонь как расплавленное железо – оно ранит в любом случае…если не спалит от жара, то смертельно ранит холодной сталью.
Его ладони осторожно стирали мои слезы, когда Искандер даже не представлял настолько мудрые и правильные слова были им сказаны сейчас. Вот только слишком поздно…
– Так, – Неслихан, которая не пыталась вмешаться все это время, вдруг легко оттолкнула Искандера от меня, – я смотрю, спиртное сделало из тебя философа. Возвращайся обратно в зал…
– Ещё чего!!
– …возвращайся в зал говорю, и принеси нам выпить тоже. Сюда.
Неслихан осторожно приобняла меня, помогая придвинуться к стене, куда я облокотилась вслед за ней, пытаясь выровнять свое дыхание и больше не плакать, когда она всматривалась в меня пристально и так грустно, словно тоже все понимала без слов.
– …брат ругался на то, что мы ушли без предупреждения?..
Тонкие пальчики Неслихан, мягко переплелись с моими, когда она села рядом со мной, приобнимая второй рукой, и пытаясь заглянуть в глаза, которые я прятала за ресницами, в эту секунду понимая, что теперь я пропала.
Не в силах справится со своими эмоциями я открыла ловушку на себя и Хана, ведь теперь в головах Неслин и Искандера будет много вопросов. Правильных вопросов…на которые я не смогу дать правильного ответа.
Я лишь отрицательно покачала головой, на что Неслин почему-то кивнула, словно подозревая заранее, что была права.
– Он ругался?
Снова я покачала головой, видя, как Неслин протянула мне свой телефон, сняв его с блокировки.
– Он сказал что-то обидное?...
Неслихан не успокоится, пока не узнает, и проблема была в том, что в таком состоянии я не могла быстро придумать что-то правдоподобное, чтобы можно было хоть как-то объяснить мою реакцию.
Господи, почему я не подумала об этом раньше, когда убегала из
Сейчас не пришлось бы краснеть, бледнеть и снова врать…
Я взяла в руки телефон, смутно представляя, что могу написать и как объяснить что случилось, надеясь лишь на то, что с минуты на минуту вернется Искандер и спасет меня.
– Сестренка….не думай, что я не понимаю ничего, – тяжело выдохнула Неслихан, отчего я замерла, не в силах даже моргнуть, сжимая в ладони ее телефон и боясь услышать то, что она скажет дальше, – нужно быть слепым, глухим и немым, чтобы не увидеть того, как вы смотрите друг на друга с братом. Это для меня ты любимая и долгожданная сестренка…
Нет, не говори этого, пожалуйста!
Я ткнула в телефон, начав набирать то, что первое пришло на ум, поздно поняв, что первым словом было «Хан».
Не братец.
Не Теоман…
Вот только удалить этого я не успела, когда ладошка Неслин легла на мою руку, и девушка несколько раз быстро моргнула, вдруг улыбнувшись грустно, но облегченно.
– Знаешь брата, как Хана?...
Ничего глупее и ужаснее просто не могло быть, но что я могла сделать сейчас, когда выдала себя?
Я никогда не говорила о Тео, как о Хане, потому что не была уверена, что Неслин знает о другой стороне жизни ее брата, но сейчас мне хотелось, чтобы она знала об этом, когда медленно кивнула в ответ, видя, как она улыбнулась шире.
– …он не всегда был таким, сестричка. Но сейчас я скажу тебе только одно – Тео не был святым. Делал плохие вещи, совершал ошибки. Но никогда он не приводил в наш дом девушек, которых знакомил со мной и отцом. Это важно. Всегда помни об этом.
«…но сейчас он поднялся с девушками наверх…»
Едва ли это было правильными словами в данной ситуации и следовало расспросить Неслихан обо многом, что я хотела бы знать, если только она сможет ответить, вот только я растерялась, когда девушка улыбнулась, ткнув пальцем вверх.
– Туда?
Я кивнула, недоуменно глядя на сестру, которая улыбнулась еще шире, совершенно ничего не понимая.
– С девушками говоришь?
Снова кивнула, вздрогнув, когда Неслин ловко подскочила на ноги, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться, улыбаясь загадочно и заговорчески:
– Идем. Все увидишь своими глазами.
Я не была уверена в том, что хочу это увидеть, но, судя по глазам Неслин, почему-то казалось, что ничего страшного для себя я не увижу…не понимая, откуда в девушке такая нерушимая уверенность в том, что наверху нет ничего страшного и травмирующего мою психику, я неловко вложила свою ладонь в ее ручку, с удивлением чувствуя какая в ней сила, когда Неслин без усилия подняла меня с пола, увлекая за собой через сломанную дверь.