Хамам «Балкания»

Баяц Владислав

Баице пришлось стать свидетелем как своего, так и общего конфуза. Ему стало легче, когда он увидел, что проблему собственной двойственности с ним разделяет весь сербский народ! С одной стороны, он видел сербских лодочников в рядах турок, а с другой стороны – их вчерашних соратников по обороне Белграда среди венгерских воинов. Не имея собственного государства и обладая отечеством, по которому бродили грабители и завоеватели, сербы часто попадали в бессмысленные ситуации взаимного разделения. Турецкие и венгерские властители видели в этом явную и серьезную проблему, но не

пытались решить ее, потому что их устраивала разобщенность сербов: так было легче владеть ими. Они сохраняли осторожность только в старании не допустить столкновения «своих» сербов с «чужими» и, не дай боже, позволить им сойтись в схватке. Но и в этом случае они действовали исключительно в собственных интересах.

Глава Ж

Удивительно, как мечта может воплотиться в жизнь!

В главе Ё я сравнил наше с Орханом Памуком поведение с поведением детей, которые обмениваются портретами любимых футболистов. Я дал такое сравнение по поводу нашего обоюдного хвастовства тем, кто из нас располагает более детальными сведениями об общем турецко-сербском прошлом. Подобное сравнение показалось мне неплохой иллюстрацией, потому что я вспомнил, как мы в конце шестидесятых, будучи детьми, на белградской мостовой часть своего небогатого детства (именно тогда Югославия начала избавляться от бедности классического социализма и стала входить в фазу руководства Движением неприсоединения и хулительного принятия капиталистических стандартов жизни) проводили, обмениваясь картинками знаменитых футболистов, которые мы собирали в своих альбомах, посвященных чемпионатам мира. Кроме классического обмена, мы использовали знаменитую когда-то игру в хлопки, с помощью которой по-спортивному, в поединке отвоевывали у противников отдельные картинки. Подобный процесс как-то активнее втягивал нас в историю. Нам казалось, что своей ловкостью мы влияем на итог, так что он становится не только результатом случайности или везения. Я помню, что никто не торговал этими картинками, деньги как категория не упоминались и уж тем более не использовались. Достаточно было послать заполненный альбом организатору лотереи и попытать собственное счастье путем извлечения записки с именем победителя из вращающегося барабана.

Почему я вспоминаю это? Потому что подобные сходства вызывают у меня странноватое суеверие, которым я вообще-то не страдаю и не придаю ему значения. Так вот, мы с Памуком прогуливались по одной из центральных белградских площадей по имени Теразие (еще одно турецкое слово в сербском языке). Его детское и неутолимое любопытство, как и мое, впрочем, привлекла толпа перед гостиницей «Москва», состоящая примерно из сотни взрослых мужчин и мальчиков школьного возраста. Подойдя к ним, мы увидели, что они обмениваются картинками футболистов перед июньским чемпионатом мира по футболу 2006 года в Германии! Я был сражен собственной интуицией, которая именно это явление (я, конечно, вспомнил о нем впервые после детских лет) отметила в рукописи еще незаконченной книги всего лишь за неделю до нашей встречи, и в той рукописи

мы по этому поводу стали героями, именно Памук и я! И я тут же рассказал ему об этом. Вместо того чтобы просто ответить, он отреагировал еще красочнее: начал внимательно вглядываться в лица людей и в картинки. Его целиком захватила ситуация. Мне едва удалось оттащить его!

Готов поспорить, что он вернулся туда, потому что я из-за внезапного дождя оставил его в ресторане гостиницы, чтобы он, сидя у большого окна, мог записать в свою синюю тетрадь впечатления и обрисовать то, что он увидел в мечтах или «на самом деле».

Но я тоже вернулся. И убедился, что и в этой детскости (и детей и взрослых) также нет места деньгам. Как я узнал, единственная разница была в том, что заполненный альбом не участвовал ни в каких лотереях. В игру вступили взрослые, которые, наверное, были в душе детьми. Еще раз хочется подчеркнуть: взрослые здесь не сопровождали маленьких детей, но были с ними на равных – были детьми.

Про игру в хлопки они не знали.

А может, все это произошло небеспричинно и не случайно именно на площади по имени Теразие [19] ?

Уверен, что у Памука остались впечатления от этого наивного обмена. Если бы у меня был хотя бы крошечный талант рисовальщика (как, например, у Памука), то я наверняка пребывал бы в растерянности: то ли написать что-нибудь об этих остатках простодушия, то ли зарисовать это явление.

Я никогда не был страстным болельщиком и знатоком игры в футбол. Но в ней меня притягивала необычность сопровождающих ее связей. Кстати, именно они делают мир занимательным. Так, недавно я смотрел фильм «Кубок» режиссера Кхьенце Норбу. Речь в нем идет о невероятном слиянии тибетского искусства с западноевропейскими технологиями кино. Мы видим буддийских лам Тибета, которые параллельно со своими тысячелетиями произносимыми мантрами умеют с детской наивностью в неописуемо далеких от нас пространствах и взглядах на современный мир заниматься организацией телевизионных трансляций с чемпионата мира по футболу внутри монастыря, и это при их далеко не футбольных устремлениях! Абсурдное слияние несоединимого вместе с необузданным юмором фильма на самом деле показывает, что все для человека, а особенно то, что на первый взгляд вовсе ему не подходит. В фильме играют сами себя натуральные тибетские ученики и учителя по именам Нетен Чоклинг, Лама Годхи, Джамьянг Лодро… Следовательно, опять ребята и взрослые мужчины.

19

От тур. terazi (устройство для измерения веса и размера. Как весы и как предмет измерения).

И вот вскоре после того, как меня вдохновил этот фильм, в моем доме появился приятель, который вместе с этими «футбольными героями» провел целый год жизни на крыше мира! И произнес детскую фразу: «Совсем как в кино!»

Конец ознакомительного фрагмента.