Халява
Шрифт:
— Ашур Соломоныч, да чего с ним трещать, — вновь влез в разговор шепелявый. — Пустим под пресс — отдаст как миленький!
— Витя! — укоризненно произнес Ашур Соломонович. — Здесь я решаю! Будь хорошим мальчиком — заткнись! Итак, я хочу взглянуть на перстень!
— Гарантии? — Петька вновь опустился на стул.
— Говорите номер вашего счета. Я переведу на него половину суммы…
— У меня нет своего счета, — виновато развел руками Петька.
— А как же вы хотели получить деньги? — изумился азиат. — Наличными?
—
— Такую сумму? Наличными? — не поверил Ашур Соломонович. — И не страшно будет с такой-то суммой?
— Не здесь! — холодея, произнес Петька. — В банке… В ячейку…
— Хорошо! Как угодно! — пожал плечами Ашур Соломонович. — Но мне все-таки хотелось бы предварительно взглянуть на перстень.
— У меня его нет! Но в банке…
— Поймите меня правильно, — проникновенно произнес азиат, поймав взгляд Панкратыча, — с ним ни в чем нельзя быть уверенным. Я боюсь вновь потерять его! А вдруг с вами что-то случится? И перстень вновь будет утерян…
— Но у меня его нет!
— Он здесь! Рядом! — прошептал азиат, гипнотизируя взглядом Панкратыча. — Я его чувствую! Отдай его мне сейчас! Я заплачу вдвое больше от обещанного! Но сейчас…
— Болт у подельника? — догадался шепелявый. — Ща я его…
— Серега, беги!!! — Петька вскочил, уронив стул, и кинулся к выходу.
Шепелявый метнулся ему наперерез. Но я тоже не зевал: подпрыгнув, я метнул ему под ноги стул. Уголовник споткнулся и рухнул на пол. Мы с Петрухой тем временем выскочили из зала. Я молился об одном, чтобы на выходе нас не ждали подельники шепелявого. Лучше бы вообще там никого не было! Ни единой души!
Штырь замешкался всего лишь на секунду. Вскочив на ноги, он с остервенением пнул стул и кинулся к выходу. К изумлению Штыря в коридоре беглецов не оказалось. Только охранник с администратором, выскочившие на шум, с немым изумлением взирали на растрепанного уголовника.
— Где они? — рявкнул Штырь.
— Кто? — не понял охранник.
— А! — Штырь махнул рукой — мол, долго объяснять, и выскочил на улицу.
Копейка, на которой подкатил к ресторану этот лошок, сиротливо стояла на том же месте.
— Куда эти уроды побежали? — распахнув дверь своего "Мерседеса", поинтересовался у водителя Штырь.
— Виктор Палыч, вы о чем? — изумленно приподнял брови водитель. — Из "Утки" никто не выходил… По крайней мере, последних минут десять.
— Не понял? Так они чего, в тошниловке заныкались?
— Не знаю, — ответил водитель. — Но на улицу не выходили стопудово!
Штырь забежал обратно в ресторан. Внимательно смотрел коридор. Выход из коридора вел только на улицу. Охранник смотрел на Штыря словно на умалишенного.
— Чего вылупился? — прорычал Штырь. — Еще выходы отсюда есть?
— Только в туалет, — указал охранник, — ну и на улицу.
Штырь ворвался в гальюн и проверил все кабинки — никого. Окошко одно, и закрыто
— Ашур Соломонович, чертовщина какая-то, — виновато произнес он. — Словно в воду канули!
— Верю, Витя, верю!
— Но так не бывает…
— Ты много не знаешь, — философски произнес Казначей. — Зря напугал их… Ладно, будем ждать… Возможно, еще не все потеряно!
Там во дворе машина осталась. Пробьем хозяина. Никуда от нас не денется!
— Твои бы слова, — горестно вздохнул Казначей, — да в нужные уши. Но вся беда в том, что перстнем он владеет по праву…
— Не понял, о каком праве речь? Это же наша цацка?
— Его можно украсть, но он превратит жизнь похитителя в ад! Его можно найти, но он быстро поменяет такого хозяина, — не слушая Штыря, произнес Казначей. — А вот если сделка прошла честь по чести, и продавец остался доволен… Перстень обретает законного хозяина!
Казалось, что Создатель услышал мои молитвы — коридор ресторана был пуст, на улице нас тоже не ждали. Петька ковырнул ключом дверь своей копейки и в мгновение ока взгромоздился на водительское сиденье. Машина тоже не подвела — завелась с пол оборота. Выпустив клуб сизого дыма, престарелая Жига сорвалась с места. Не обращая внимания на странно свободную дорогу, Петька пролетел два квартала. Затем свернул во дворы и дальше петлял по каким-то очкурам.
— Ты куда? — не выдержав мучительного молчания, спросил я.
— Машину зашкерить надо, — отозвался Панкратыч. — Мне Симоха от своего гаража ключи оставил, когда на заработки в Москву подался. Гараж пустой, но мне в лом машину там оставлять — до дому далеко. А до твоего — рукой подать. У тебя пока зашкеримся. Меня-то они по машине в два счета вычислят. Вот влипли, так влипли!
— С чего ты взял?
— А с того! Ты хоть знаешь, кто этот шепелявый?
— Нет.
— Это Витя Шорохов, кличка Штырь. Правая рука Колпакова…
— Это того самого Колпака? Смотрящего? — не поверил я. — Ты-то его откуда знаешь?
— Да смотрел недавно передачу по ящику "Кто есть кто в мире криминала".
— Так чего же ты сразу… — вырвалось у меня.
— Да не мог вспомнить, где я его видел! — оправдываясь, произнес Петька. — Только когда он пообещал официантке уши отрезать, меня прорубило — это же Штырь!
— Блин, и чего делать-то теперь?
— Да ничего, — оптимистически заявил Петька, — затихаримся пока. Не знаю как тебе, но мне показалось этот азиат — Ашур Соломоныч, очень хотел болт вернуть. Через несколько дней по сети с ним свяжемся… Продумаем, как нам этот вопрос решить. Ну, перстень в банковскую ячейку… Счет заведем… Не дрейфь — разберемся! Только бы деньги получить, а там нас ищи-свищи! Приехали.