Халява
Шрифт:
— Получишь еще четверной, если накроешь его для меня.
Официант алчно сверкнул маленькими глубоко сидящими глазками и растянул губы в подобие радушной улыбки:
— Проходите… Пожалуйста. Сейчас все устрою в лучшем виде!
Я устроился за облюбованным угловым столиком, прятавшемся в тени. Меня плохо видно — зато весь большой зал ресторана как на ладони. Я открыл кожаную папку, и лениво перелистывая страницы, принялся изучать меню. Еда меня не интересовала, но не стоило привлекать к себе излишнего внимания.
— Что заказывать будем? —
— Дружище, — проникновенно произнес я. — Давай на твой вкус… Голова не варит, — пояснил я.
— Что пить будете? — спросил официант.
— Коньяк, самый лучший, грамм двести…
— Сделаем! — Официант удалился, что-то чиркая в блокнотике.
Я внимательно смотрел зал. Вот они, красавцы! Буквально через два столика от моего шумно веселилась разношерстая компания: группа подозрительных парней и пара девиц, несколько потасканного вида. Не иначе, как представительницы древнейшей профессии. Среди пьяных рож этой компашки я вычленил знакомую харю — Проха. Водила, что подобрал меня в аэропорту. Вот кто, значит, сдернул колечко с моего пальца. Вернувшийся официант расставит передо мной закуски и графинчик с коньяком.
— Старина, я сразу расплачусь… Счет принеси.
Отвалив халдею хорошие чаевые, я плеснул в стопку коньяка и принялся наблюдать за компанией Прохи. Сидели они, по всей видимости, давно — скоро должны захотеть в туалет. Не прошло и получаса, как Проха в обнимку с одним из собутыльников направился в мужскую комнату. Я тенью последовал за ними. Возле дверей туалета я материализовал в руке "ПМ" и осторожно вошел внутрь. Кроме бандитов в туалете, на мое счастье, никого не оказалось. Уроды стояли, отвернувшись к писуарам и мочились. Я резко ударил незнакомца рукояткой пистолета по затылку. Его ноги покосились и он стек по стене на кафельный пол туалета. Из разбитой макушки сочилась кровь, пачкая светлый кафель. Проха испуганно обернулся.
— Ну, здравствуй, мой сладенький! — удерживая Проху на мушке, весело оскалился я.
Одурманенный алкоголем Проха, не сразу въехал в происходящее. Несколько секунд он тупо смотрел на распластавшегося возле писуара собутыльника, а затем еще несколько секунд на вороненый ствол нагана. Наконец ему удалось сфокусировать взгляд на моем довольном лице.
— Ты?! — Он даже икнул от испуга. — Мы же… Ты же… Пельмень…
— Ну, наконец-то! — воскликнул я, наотмашь ударив Проху ребром пистолета.
Проха споткнулся о край писуара и ляпнулся в зассанное очко. Из раскроенной металлом пистолета скулы брызнула кровь. Проха схватился за рану рукой, но это мало помогло — кровь быстро просочилась сквозь пальцы, и тяжелыми полновесными каплями разбивалась о белоснежный фаянс.
— Встань! — коротко приказал я, для острастки взмахнув пистолетом.
Проха с трудом поднялся. Светлые брюки, напитавшиеся смесью воды с мочой, потемнели и прилипли к ногам.
— Ты же… умер! — трясущимися губами произнес грабитель. — Я сам видел… Пульса не было, так же как у Пельменя.
—
— Кто ты? Дьявол?
— Это неважно, — криво усмехнулся я. — Ты взял у меня очень дорогую вещь…
— Я верну деньги! Только не убивай! — взмолился Проха.
— Деньги меня не интересуют! Ты их отработаешь… Когда-нибудь, — зловеще пообещал я. — Кольцо! — Я требовательно протянул руку.
Проха сорвал окровавленное кольцо с пальца и протянул его мне. Я свободной рукой открыл кран и сполоснул болт под струей воды, смывая кровь. Затем надел перстень на палец. Ну вот, дело сделано!
— Пришить бы тебя, да мараться неохота! — презрительно прошипел я, сплевывая на пол. — Живи, но помни — ты должен мне!
На пистолете из ниоткуда материализовался глушитель.
— А это — чтобы не забывал! — Я бесстрастно прострелил уроду ляжку. Он закричал. — Помни! — повторил я напоследок и, развернувшись на каблуках, покинул туалет.
В холле гремела музыка, заглушающая любые звуки, так что крика раненного Прохи никто не слышал. Мне повезло, что за время нашей разборки никого больше не приспичило. Я выскочил на улицу и сел в "Волгу", послушно дожидавшуюся меня на противоположной стороне улицы.
— В "Утес"! — скомандовал я водиле. — Хватит кататься!
Остаток недели, до встречи с Яковлевым, прошел спокойно. Я посещал Московские достопримечательности, музеи, кафе и рестораны, регулярно потрахивал Машку, которую приодел и приобул. Благо, что никакой суеты теперь для этого не требовалось. В общем, отдыхал душой и телом. Наконец наступила заранее оговоренная дата. В приподнятом настроении я отправился на встрече с главным редактором издательства "Трудовые резервы". Яковлев встретил меня радушно:
— Здравствуй, Сережа! Проходи, садись. Чай, кофе?
— Андрей Васильевич… — нетерпеливо ерзал я на стуле.
— Понял! Вижу, что не терпится… — Он весело хохотнул. — Ну что, Сергей, Чижов оказался прав — работа высокого класса. Даже не вериться, — он смерил меня оценивающим взглядом. — Я принял решение — будем публиковать!
— Черт! Я ни капли в этом не сомневался!
— У-у, — покачал головой Яковлев. — А вы оказывается самонадеятельный молодой человек! Но мне действительно понравились ваши работы.
— И когда же?.. — спросил я, пожирая глазами главного редактора.
— Ну… Издательский портфель ну нас на ближайшее время забит… Думаю что в мае-июне следующего года — реально! И это только из уважения к Егору Ильичу! Обычно публикации у нас ждут несколько лет! Поверьте, мой юный друг, для дебюта это очень и очень неплохо! К тому же гонорар за три романа…
— Уважаемый Андрей Васильевич, деньги меня ровным счетом не интересуют! Можете забрать их себе! А я до июня выдам еще три романа!