Halo. Тихая буря
Шрифт:
Аскот не ответила на его обещание, и Джон решил поднажать:
– Честное слово, мэм, мы будем в порядке. Спартанцы работают быстро.
– Никто не может работать настолько быстро, – возразила Аскот. – Слушайте, у вас будет не больше пятнадцати минут. Если у кого-то при абордаже закончится воздух, «Звездная ночь» ему не поможет.
– Я ценю вашу заботу. – Джон не позволил ее осторожности поколебать себя. Проект «Спартанец-два» был настолько секретным, что даже капитаны кораблей-разведчиков не знали всех возможностей суперсолдат в бою. – Но как только мы попадем на
– Между «должно» и «будет» большая разница.
– Шансы на нашей стороне. Вы видели донесения разведки. Только одна раса ковенантов не дышит кислородом.
– Одна раса, о которой знает УФР, – поправила Аскот. – Нам с вами известно, что таких, дышащих чем угодно, от водорода и до кобальта, может набраться еще с дюжину. ККОН многое предстоит узнать о Ковенанте.
– Разумеется, мэм. В этом и заключается смысл операции.
– Осторожно, Спартанец, – предупредила Аскот. – Рассерженный капитан разведчика способен попортить вам жизнь почти двумя сотнями способов.
– Прошу прощения, мэм. – Джону претило просить разрешение выполнить миссию, данную ему начальником Третьего отдела Управления флотской разведки, но Аскот, командир «Звездной ночи», отвечает за Спартанцев до тех пор, пока они не покинут ее корабль. – Я все еще считаю, что мы должны рискнуть.
– Я в курсе.
Тон Аскот был сочувствующим. ККОН практически ничего не знало о враге. Если Спартанцам удастся захватить корабль Ковенанта, ученые из Материальной группы Третьего отдела УФР подвергнут его технологии инженерному анализу и раскроют секрет совершенства подпространственных двигателей противника и практически непробиваемых энергетических щитов. Они также попробуют определить настоящий потенциал передового вооружения пришельцев и, если повезет, выявят пару слабых мест. Возможно, им даже посчастливится выведать, где обитают чужаки и почему они хотят истребить человечество.
– Но решение остается за мной, – продолжила Аскот. – Мне нужно быть уверенной, что вы осознаете риск. Мы работаем на пределе возможностей вашей брони и с несчетным числом неизвестных переменных. Если что-то пойдет не так, шансов на эвакуацию будет мало.
– Вы имеете в виду, что мы останемся без поддержки? Не беспокойтесь, Спартанцы обучены…
– Я имею в виду, что «Звездная ночь» сделает все от нее зависящее, – перебила Аскот. – Но мы ограничены орбитальной механикой. Возможно, разумнее подождать, пока ситуация не улучшится.
– При всем уважении, мэм, я не согласен. – Как бы сильно ни хотелось Джону принять ее совет, он даже не собирался его учитывать. Чем дольше будет ожидание, тем вероятнее возникнет затруднение, которое сорвет миссию, – и тем пуще окрепнут сомнения Спартанца. – Мы здесь уже сутки, а удача не длится вечно. Рано или поздно патруль противника обнаружит «Звездную ночь», или прибудет второй звездолет Ковенанта, или вражеский командир решит, что пора уходить. Очень многое может пойти не так, если мы не выступим сейчас.
Секунду-другую Аскот молчала, а затем вздохнула:
– Я тоже не
– Понял вас, – ответил Джон. – Спасибо.
– Не благодари меня, сынок. Это не одолжение.
Она закрыла канал связи, оставив Джона наедине с надеждой, что он принял верное решение. Несколько месяцев назад его лучший друг, Сэмюэль-034, погиб в подобном абордаже, и Джон до сих пор пытался понять, в чем заключалась ошибка.
Спартанцы ККОН в полном составе находились на борту модифицированного десантного корабля «Пеликан», поднимавшегося к точке встречи на орбите Хи Кита IV, когда засекли боевой корабль Ковенанта, собиравшийся атаковать их фрегат. Оба корабля потрепали друг друга раньше, и было очевидно, что фрегат ККОН не переживет новую схватку. Джон приказал своим подчиненным выйти в открытый космос и проникнуть на вражеский корабль.
Мысленно он твердил, что выбора нет, что отчаянный штурм – единственный способ не дать всем тридцати трем Спартанцам застрять на планете, которую скоро захватят. Может, это и было правдой.
Но перелет на Хи Кита IV имел единственной целью оснастить Спартанцев ультрасовременной силовой броней «Мьёльнир». Автоматический нейронный интерфейс, сеть усиления движений и пластины из титанового сплава давали ощущение почти полной неуязвимости, так что Джон не меньше других был заинтересован в испытании новой брони. Поэтому, когда корабль Ковенанта вернулся, он без колебаний послал весь отряд на импровизированный абордаж.
Рискованная атака чуть не захлебнулась. Джон вместе с двумя товарищами, Сэмюэлем-034 и Келли-087, перехватили корабль и проникли внутрь через пробоину в корпусе. Им удалось заложить три боеголовки с ракет «Наковальня-II» рядом с энергетическим ядром, но чуть раньше метко пущенный сгусток плазмы угодил в слабое место в броне Сэма, повредив герметичное соединение под защитными пластинами.
Покинуть звездолет можно было, только выпрыгнув обратно в космос, где Сэм в своей броне подвергся бы декомпрессии. Не желая обрекать друга на мучительную смерть, Джон приказал ему остаться и охранять боеголовки, пока те не взорвутся.
Решение преследовало Джона во снах, не давало ему покоя. Он видел смерть многих солдат на тренировках и в боях и не испытывал сомнений в себе. Однако Сэм был под его началом, и Джон никак не мог перестать думать, что, подготовься он лучше и не будь столь безрассуден, друг и сегодня сражался бы рядом.
Джон не знал, мог ли он поступить иначе: на планирование были даны считаные секунды – и ни малейшей возможности снарядиться лучше. Но повторять ошибку он не намеревался. На сей раз Спартанцы имели при себе комплекты для экстренного ремонта, дополнительные реактивные ранцы, радиомаячки – экипировку практически на все непредвиденные случаи.
И все же он переживал из-за недостатка знаний ККОН о противнике. Джон вел Спартанцев в бой практически вслепую и благодаря своему немалому опыту понимал, что такая ситуация чревата бедой.