Хакер
Шрифт:
«Скотина, Никотиныч! Ведь просил дождаться, когда никого не будет! Там всего-то пару проводков соединить!»
— Слушай, что ты на меня сегодня наезжаешь! Никуда мы не подключались! Я вообще спать хочу. С тобой, — добавил Лобстер и попытался обнять Хэ. Китаянка отстранилась.
— Я не видела, подключался он к сети или нет, но учти, в конторе стоят специальные приборы, которые фиксируют нагрузку на линию. Если среди ночи она вдруг неожиданно возрастёт, аппаратура начнёт отслеживать сигнал. Вас вычислят в течение пятидесяти пяти
— Мы, может, конечно, и врём иногда, но вы, китайцы, большие фантазёры в области высоких технологий, — попытался пошутить Лобстер. — Ваша линия ночью будет крепко спать.
— Не смешно, — покачала головой Хэ. — Если вы произведёте взлом, то подставите всех. Бред — ФАПСИ ломает иностранный банк! Это же международный скандал!
Китаянка заставила Лобстера снова вздрогнуть. Значит, она всё-таки их «слушала», всё знала и помалкивала до поры до времени.
— За что я всегда ненавидел вашу контору, так это за наушничество! Вы же всегда доносите, слушаете, смотрите, как бы кто в сторону не ушёл. Шаг в сторону — расстрел, так, кажется?! — зло сказал Лобстер. — Нету у нас никакого банка, нету! Игрушку мы хотим с Никотинычем скачать! Я был прав тогда! Ты всегда работаешь: ешь со мной — работаешь, целуешься со мной — работаешь, спишь со мной — работаешь! А потом к начальству в кабинет — доложить!
Неожиданно из глаз Хэ брызнули слёзы. Лобстер оторопел. Он привык видеть её сильной, сдержанной, жёсткой, деловой. Хрупкая фарфоровая фигурка и огромная затаённая сила, которая может вырваться наружу, сметая всё на своём пути — это и завораживало его, и привлекало.
— Я никому ни слова! Никому! Я не следила, не слушала, я просто догадалась, — забормотала она сквозь слёзы. — У тебя на столе лежала кредитная карточка английского банка. У нас нет такого. Я и подумала… Никто тебя не подслушивает и ничего не знает. Больно надо — на тебя силы тратить!
Лобстеру неожиданно стало жалко Хэ, он привлёк её к себе, крепко обнял, стал вытирать слёзы с её щёк.
— Ладно, ладно, хватит реветь. Никого мы подставлять не собираемся. И банка никакого нету. А кредитке этой — тыщу лет, у меня мать в Англию ездила.
— Туристом? — спросила Хэ, утирая слёзы.
— Угу, — кивнул Лобстер. — На Рождество.
— Я очень хочу тебя, но у меня нет времени, — шёпотом произнесла китаянка.
— Почему? — удивился Лобстер.
— Потому что я сегодня работаю.
Она уехала через час, он заправил постель, принял ванну, побрился. Потом снова нацепил наушники, лёг и стал слушать музыку. «Это хорошо, что она сегодня работает, — думал Лобстер. — Всё один к одному. Иначе пришлось бы выпутываться. Нет, ну какая умница! Зацепилась за кредитку на столе и вытащила всё! Совсем как я!» Лобстер вспомнил, как вычислил тогда Миранду в аэропорту. А впрочем, зачем ещё хакеру кредитная карточка? Конечно, чтоб взломать! Всё-таки они с Никотинычем не были осторожны
Без пяти десять запиликал сотовый телефон. Лобстер открыл глаза, приподнял голову. За окном падал крупный снег, и от этого на улице стало светлее. Лобстер пошарил рукой по полу, поднял трубку.
— Да, — сказал он сонным голосом.
— Лобстер, это я, — раздался в трубке звонкий голосок.
— Кто я? — Лобстер не сразу понял, что звонит Миранда.
— Вот те на! Уже невесту не узнаёт! — Миранда хихикнула.
— А, привет. Ты чё, из Англии?
— Нет, из Москвы. Я здесь рядышком с тобой, хочу зайти в гости.
Только её сейчас не хватало! Лобстер взглянул на часы.
— Как ты меня нашла? — спросил он удивлённо.
— Мир не без добрых людей. — В трубке раздались короткие гудки.
Ну уж нет! Лобстер вскочил с кровати, стал быстро одеваться. Сунул в рюкзак компакты, дискеты, бросился к двери.
Он выскочил из подъезда, огляделся. Машины с охраной не было. Всё правильно, по легенде, он сейчас сидит дома и кушает компот. Стремительно пересёк двор. Направился в сторону метро.
— Лобстер! — раздался сзади голос Миранды.
Он обернулся, изобразил на лице радость. На Миранде была дутая куртка, джинсы, кроссовки. Волосы растрепались. На щеках горел яркий румянец. Куда глаза его смотрели — нашёл тоже мотылька! Простая русская баба!
— Миранда?
Она подошла к нему, чмокнула в щёку.
— Убегаешь?
— Да нет, гуляю.
— Может, вместе погуляем? — предложила девушка.
— Слушай, мне некогда сейчас. Может, в другой раз встретимся?
— Если ты на «Сходненскую», я с тобой.
— На какую ещё «Сходненскую»? — нахмурился Лобстер. Они что, сговорились все? — Я же сказал — дело!
Миранда взяла его под руку.
— Ну как, я же должна представить тебя своему отцу, попросить благословения. А то нехорошо как-то получается.
Лобстер остановился как вкопанный, удивлённо уставился на Миранду.
— Какому ещё отцу?
— Как какому? Сергею Дмитриевичу Ермолаеву по кличке Никотиныч.
Что? Лобстер почувствовал, как по всему телу прошла горячая волна, будто его окатили кипятком, посмотрел в её глаза.
— Значит, ты и есть тот человечек, который доставал кредитки, делал запись и работает президентом крупной нефтяной компании?
Миранда рассмеялась:
— Тебя что-то удивляет? Да, я стажировалась в английском банке по системам безопасности, и ты об этом знал.
— Да нет, теперь уже ничего. Ты знаешь, пока тебя не было, в моей жизни многое изменилось. Я устроился на работу, нашёл другую женщину — в общем…
— Кто бы сомневался! — сказала Миранда презрительно. — Впрочем, больно ты мне нужен! Читал моё последнее письмо? Ну вот то-то! На мой век мужиков хватит. Я, собственно не за этим. Просто надо решить, какова моя доля.