Хакер и его тень
Шрифт:
Одна из бабушек держала подмышкой мопса с выпученными глазами. Я подумал, что это и есть тот самый Хрюша, находившийся в затяжном конфликте с Андреем Князевым – собаки не любят пьяных.
Отец Князева сразу постарел. Он стоял в центре толпы и, опираясь на трость, и принимал соболезнования. Завидев Лиду, Князев-старший сделал ей знак приблизиться и попросил ее быть рядом.
Поскольку Лида не выпускала мою руку, то волей-неволей я втиснулся между родными и близкими в первый ряд, получив возможность наблюдать за всеми присутствующими
Как и положено, все проходили мимо гроба для последнего прощания.
Кто целовал покойного, кто просто несколько мгновений молча стоял рядом с гробом. Основная часть публики располагалась поодаль.
Мое внимание сразу же привлек странный человек в черных очках.
Во-первых, сейчас на улице если и было лето, то ориентированнои исключительно по половому признаку – бабье. Жгучее солнце, палящее глаза ну никак не просматривалось. Даже при столь же жгучем желании его увидеть. В крайнем случае можно было разглядеть тусклый желток из-за плотной пелены серо-коричневых туч.
Во-вторых, подобный вид на похоронах был уместен разве что в Сицилии, причем не наяву, а в каком-нибудь плохом итальянском фильме.
Понятно, что покойник был отчасти мафиозным деятелем. Но тогда, господа, давайте соблюдать традиции. Где, я спрашиваю вас, мордовороты, дамы в мехах, дорогой инкрустированный гроб с окошечком? Где, наконец, журналисты, лимузины и розы на дороге?
Ни фига подобного на данном меропряитии не наблюдалось и этот загадочный тип в черных очках был на общем фоне как белая ворона.
Но, похоже, неизвестный в очках, ничуть не смущался своим стремным видом. Он держался подчеркнуто отстраненно, задирал вверх подбородок и то и дело расправлял свои чахлые плечи.
Присомтревшись, я обнаружил, что он вдобавок ко всему еще и глухой. Этот человек стоял ко мне в профиль и с пятидесяти метров я сумел разглядеть черный слуховой аппарат в его ушной раковине.
Лида продолжала подчеркнуто солидно принимать поздравления. Очевидно, ее принимали либо за родственницу, либо за какую-то невесть откуда взявшуюся супругу покойного, или как минимум – невесту.
Эта роль ее абсолютно устраивала и она жала протянутые руки одну за другой. О моем существовании девушка вспоминала теперь лишь изредка, а об уготованной мне роли мужа некогда отвергнутой, но теперь гордой и независимой невесты покойного речь уже, слава Богу, не заходила. Лида лишь иногда комментировала туалеты присутстующих и делилась со мной своими женскими наблюдениями.
– Смотри, смотри! Один глаз потек! Наверное, тушь нестойкая... А вот у этой мымры часики видел какие? Небось, от Патек Филипп. Впрочем, может быть, и подделка... А-а! Вот такую кофточку я вчера у ведущей по телевизору видела. Только не помню, в какой программе. Блеск, правда?.. Как шанелью-то пахнуло! Коко или пятая?.. А тот тип ну и вырядился, как был дураком, так и остался. Надо же – очки на
Вот тут я мгновенно встрепенулся и включился в реальность.
– Ты про мужика слева?
– Ну да, – подтвердила Лида. – И прическу ни фига не сменил, хохолок – видишь? – торчит. Господи, да у него еще и щетина! Мог бы и побриться, придурок, ради такого случая. Да разве от него дождешься?!
– Ты с ним виделась раньше? – с надеждой спросил я. – Это друг Андрея?
– Какой там друг! – отмахнулась Лида. – Так, сбоку припеку. Видела я его всего один раз, да и то устала, как ненормальная. Е-мое, какой мех блестючий! Первый раз соболей вижу.
– А? Да, красиво... Так что это за человек? Имя-фамилию помнишь?
Я смертельно боялся, что кто-то сейчас отвлечет ее внимание очередным украшением или блузочкой и тогда Лиду будет чертовски трудно перевести на интересующую меня тему разговора.
– Еще буду я мозги свои засорять! – фыркнула Лида. – Я уже и в важной-то информации стала путаться. Вчера весь вечер вспоминала кто теперешний муж бывшей жены Майкла Тайсона. Вроде, какой-то югослав. Да и ее фамилию никак не припомню. Что Робин зовут – головой отвечаю, а остальное – как волной смыло.
– Я обязательно уточню, солнышко, – не отставал я. – Сегодня же позвоню в посольство и спрошу. Ты только постарайся вспомнить, что это за человек. Ну, напряги немножечко память, а?
– И не собираюсь, – заверила меня Лида. – Буду я еще на какого-то Юрия свои извилины тратить. Много чести для такого насекомого.
– Так его зовут Юрий? – ухватился я за ниточку. – А как ты с ним познакомилась?
– Я. С ним. Не знакомилась, – отчеканила Лида. – Или ты думаешь, что я такая шлюха, чтобы прыгать в койку с каждым встречным-поперечным?
– Разумеется, – лепетал я, – разумеется, нет. И все же, лапушка, солнышко лесное, кисонька, рыбка моя ненаглядная, расскажи мне про него!
– Вот пристал, – помотала головой Лида. – Я вон той бабке кивнуть даже не успела. Знаешь, а поминки заказаны в новом ресторане, что в бизнес-центре открылся. Там, говорят, сплошь хрусталь и позолота.
– Ты будешь просто очаровательна в своих одеждах в этом интерьере, – с жаром проговорил я. – Будешь центром внимания. Не то, что этот тип в очках. Так что ты там про него начала говорить?
– Да отстань, – отмахнулась Лида. – Я про жену боксера вспоминаю. Никак не могу сосредоточиться, а тут ты лезешь со своими проблемами.
В этот самый момент я с ужасом заметил, как неизвестный субъект начинает медленно удаляться в сторону выхода с кладбища.
Церемония уже плавно подходила к концу и публика тусовалась сама по себе, собравшись в группки по интересам или по профпринадлежности.
Оставалось десятка два замшелых старушек, которые непременно желали пожать руку отцу покойного и стоявшей рядом с ним очаровательной незнакомке.