Хагрид 2.0
Шрифт:
— Да нет, Ниночка не согласится. Все-таки она не человек, ей, конечно, было интересно, но…
— Не заинтересовалась? Уверен?
— Трехсотлетняя дриада двадцатилетним мальчишкой? Она согласна быть бабушкой…
— Кажется, место бабушек нашего Северуса занято. Обеих.
— Тогда прапрабабушкой или тетей, — быстро нашелся Андрей.
Да уж, если против него объединятся мадам Лонгботтом и леди Блэк, проще заавадиться. Или в горы к родственникам уйти, на вольный выпас, так сказать.
Вальбурга благосклонно кивнула и продолжила:
— Для начала отправим Северуса
— А Дамблдор?
— А что Дамблдор? Пусть порадуется… за выпускника своей школы. А в остальном — какое ему дело?
Северус Снейп, не подозревающий о том, что ему собрались уготовить, продолжал опыты, на сей раз с искусственным «молоком единорога», которое, кстати, продолжало исправно поступать в семью Уизли, теперь совершенно официально, то есть открыто согласившихся оставаться подопытными, спасибо Хагриду и, как ни странно, Блэку с Люпином.
Северус был зол, несмотря на то, что Люциус Малфой продолжал усиленно втираться в доверие, в результате чего почти ежедневно элитным и околоэлитным алкоголем пополнялся какой-нибудь из снейповских баров, даже в Паучьем тупике, куда сам хозяин уже почти не заглядывал. И все бы, возможно, удалось, если бы Малфой в один прекрасный момент не попытался расспросить Северуса о личном. Да, о том, как оно, с дриадой. В ответ Снейп язвительным тоном предложил… вырезать дощечку, после чего они чуть не поссорились. По крайней мере, Малфой не появлялся целую неделю, и Северус с облегчением вздохнул. Ему и так было чем заняться.
Из головы у него никак не выходил донос господина директора и то, что последовало за ним. Ведь если бы не Хагрид и не Ниночка, сидел бы сейчас в Азкабане как миленький. А на то, что делает с людьми эта тюрьма, он уже насмотрелся и прощать тех, кто едва не поспособствовал отправке себя, пусть и не очень любимого, но все же чем-то дорогого, в места отдаленные и строго охраняемые, не собирался. И если Каркаров был пока недосягаем где-то в Европе, то Дамблдора за новый тесный контакт с Авроратом хотелось «от души поблагодарить», и с каждым днем все больше.
Но, видимо, воспитание Хагриду все-таки удалось — Северус, проведя ряд опытов, решил посоветоваться с ним прежде, чем продолжать. Чем немало его шокировал, видимо, не с того начал.
— Да что ты, я вовсе не собираюсь его отравить! — не совсем искренне возмутился он в ответ на прочувствованное заявление Хагрида о том, что брать на себя убийство, да еще директора Хогвартса и прочая, прочая — это чересчур. — Рубеус, я считаю, что это было бы слишком просто.
— То есть? — в черных глазах Хагрида блеснул искренний интерес.
— Я даже не намерен наносить ему вреда, — усмехнулся Северус. — Физического.
— Да? И что ты задумал?
— Вот скажи, тебе было бы интересно докопаться до совести Дамблдора?
— А ты думаешь, есть, до чего? А если выкопаешь что-нибудь совсем не то?
— Думаешь, этот вариант не пройдет? Жаль. У меня уже кое-что начинало получаться.
— Ну, жаль не жаль, а попробовать можно, почему нет? — Андрею и самому было интересно. —
— Как? — в расширившихся от предвкушения глазах Северуса снова загорелся азартный огонек.
— Ну это уже вам, менталистам-зельеварам, виднее.
— Скинешь мне свои воспоминания о директоре — разговоры там, — Снейп покрутил кистью руки, — вообще, что помнишь. Чем больше, тем лучше.
— Добро. Раз уж ты не намерен с ним разделаться…
— Ну уж нет. Пусть живет долго.
— И мучается?
— И страдает. От душевных мук.
— Прямо как ты, — рискнул затронуть больную мозоль Андрей. — Или ты ими наслаждаешься?
— Тьфу на тебя, — обиделся Снейп. — Просто не могу терпеть, как он живет себе дальше и в ус не дует, а те, кого он мог бы спасти… — он крепко сжал губы, явно не желая продолжать.
— Уверен, что после этого тебе полегчает?
— Мне? Ах, ну да… Понятия не имею. Но хотя бы попробую.
— Только держи меня в курсе, ладно?
Северус кивнул, принимая от Хагрида первый флакон с серебристыми нитями воспоминаний.
Через некоторое время в лаборатории дома Принцев появилось несколько коробок маггловских сладостей. Некоторые из них постигнет участь растворения в «молоке единорогов» и последующая конденсация, некоторые — другие процедуры, в основном с заколдованной водой из источника. Этим не могла не заинтересоваться известная всем дриада, снова ставшая довольно частой гостьей в лаборатории. Андрей, заметив восстановившийся тандем, даже подумал, не вернулись ли они и к «личной жизни», но быстро выяснил, что обоим было куда интересней работать вместе. У Ниночки выяснил, конечно. Та, к счастью, никогда и ничего не стеснялась. Дитя природы, что уж.
Выздоровление Крауча-младшего после разговора его отца с Янусом Тики, который полностью поддержал версию Снейпа, пошло почти семимильными шагами. Но что важно — миссис Крауч наконец тоже встала с постели, так что называть Бартемиуса Крауча-старшего несчастным стало в корне неверно. Тем более что спавшее проклятие наконец помогло установить пока шаткий, но такой приятный мир в семье. Наследник же при этом удивлялся, но радостное удивление — прекрасная эмоция, как ничто иное способствующая выздоровлению.
И через некоторое время младший Крауч начал общаться со Снейпом нормально, не выдвигая странных и не обоснованных претензий. Тот же ничего не говорил прямо, оставляя полунамеки и не договаривая, так что неудивительно, что не понадобилось и недели, как Барти-младший напросился с ним «туда, где он сможет узнать немного больше».
Да, молодой Крауч так и продолжал бредить Лордом. Но к знаниям он тянулся всегда…
Сообщать радостную весть очередному молодому олуху Андрей решил лично, остальные его поддержали. Особенно удивила Вальбурга неожиданными словами о том, что небольшой шок мальчику может быть полезен. Однако не успел Андрей, то есть Хагрид, открыть рот, как Барти, едва поздоровавшись, разразился длинной и не очень вразумительно тирадой по поводу умственных способностей лесника, прихвостня директора, так что пришлось немного на него надавить.