Хагрид 2.0
Шрифт:
«Какая-то мыльная опера, честное слово… Муж обожает жену, она терпит мужа, а обожает сына, сын же наоборот, боготворит отца, который его едва ли не ненавидит, и снисходительно относится к матери — что за ерунда? У них что, в опциях прописано, что души хватит только на одного человека, двоих уже не потянуть? Или… проклятие какое? Интересно… Надо будет у Вальбурги спросить, в конце концов она-то должна быть в курсе. Жаль, время позднее, а то прямо сейчас бы пошел».
Вместо этого Хагрид зевнул во всю ширь — и вовсе не из-за успокоительного и
Утром надо было показаться в школе, да и вообще оно того стоило — видеть, как Филч с тетрадкой появляется перед директором в тот самый момент, когда тот уже сделал приглашающий жест, видимо, желая дать своему леснику какое-то задание. Скривившееся лицо Дамблдора живо напомнило поедание лимона, и в голове у Андрея щелкнуло. Он быстро прошел в столовую, сделал вид, что торопливо позавтракал — а что еще можно было изобразить за пару минут? — вскочил с полным ртом, дожевывая, и направился к выходу.
Директор, кажется, действительно хотел от него чего-то, но воспитанность полувеликана была ему известна, поэтому спрашивать ничего Дамблдор не стал, а если бы стал, Хагрид ответил бы! Во рту еще оставалась пара полупережеванных гренок…
— Зайди ко мне, как будет время, — распорядился Альбус, стараясь держаться подальше. — Нет-нет, не говори ничего, я же вижу, как ты торопишься! Беги скорей, куда там тебе нужно, мой ма… — и снова отшатнулся, потому что Хагрид промычал что-то нечленораздельное. Но так, чтобы директор уловил слово «вечер» и кивнул в ответ — таким образом свободный от забот начальства день он себе обеспечил. Альбусу всегда было наплевать, суббота или воскресенье, если надо было нагрузить подчиненных работой.
Огромными торопливыми шагами Хагрид направился в свою избушку, едва не срываясь на бег. Пригоршня летучего пороха, пароль — и вот он в каминном зале Блэков.
— Живой! — вместо приветствия рявкнула Вальбурга, прибавив пару слов, которых леди по идее знать не должна.
Они едва не столкнулись лбами — видимо, та тоже собиралась куда-то камином.
Как потом выяснилось, в редакцию «Ежедневного пророка». Саму газету Хариду вручили немедленно…
«Дерзкое нападение на дом мистера Крауча…»
«Воры сумели сбежать… супруга мистера Крауча тяжело больна… Нападающие разнесли весь черный вход… мистер Крауч клянется, что взломщикам не поздоровится…»
— Зря клянется, — вздохнул Хагрид.
— Рассказывай, — опасно-добрым голосом велела леди Блэк. — И только попробуй что-то утаить!
— Могу и в думосбор…
— О, это еще лучше! — возрадовались братья Блэк.
Северус молча смотрел на него, и его лицо Андрею почему-то показалось обиженным.
— Что наш зельевар
— Как думаешь, кому пришлос-с-сь отвечать за твои художества? Мог написать, что все закончилось хорошо? И хотя бы в камин записку кинуть, нет, не королевское это дело? И что мне делать с Джоркинс, не подскажешь? Сам будешь будить и все объяснять! Повезло нам, что сегодня выходной и ее на работе не хватятся.
— А… что сам не пришел?
— А потому, что кое-кто заблокировал камин! Предлагаешь среди ночи ломиться за ограду школы или твоими огородами, сугробами и Запретным лесом пробираться? Да мы всю ночь не спали!
Пришлось извиняться. Впрочем, как только думосбор был готов, присутствующие, едва не толкаясь головами, дружно занырнули в него, и Андрей смог перевести дух. Да, неправ был… Но все же вчерашний вечер был слишком напряженным. Ведь и сам не заметил, как заблокировал все за собой! Нет, так не годится, осознанность и еще раз осознанность. И бдительность, ага.
Когда небольшой экшен с Хагридо-докси в главной роли был досмотрен, его милостиво простили.
— Что-то с Краучами странное, не находите? — спросил он.
— Что именно?
— Поведение. Я того-этого, — он развел руками, Вальбурга поморщилась, а Снейп фыркнул. — Нет, я действительно не знаю, может быть так, чтобы прокляли всю семью?
— Прокляли? На что?
— На любовь к одному-единственному человеку. И обесценивание всех остальных.
Снейп покраснел, а леди Блэк заинтересовалась.
— У Крауча врагов немало, так что могли. Но смысл?
— Да как так можно жить-то? В таком… не знаю даже, как сказать! Они как куклы, неужели вы не видели? Крауч не надышится на супругу, супруге нет никого важней сына, сын… кто-то же из вас с ним учился, нет?
Регулус кивнул.
— Ну и кого любил Крауч-младший? На кого равнялся, кто для него был самым важным человеком?
— Отец, — кивнул Рег. — Барти всегда мечтал заслужить его одобрение.
— И каковы были его успехи?
— Так он же был лучшим выпускником Хогвартса за последние три десятилетия!
— Я про то, был ли отец доволен?
— Не… не знаю, не слышал.
— Неужели бы он не сказал? Барти мог ликовать тихонечко, в углу?
Регулус рассмеялся.
— Нет, конечно, нет. Барти… он не был особо открытым, не душа компании, но и скрывать бы, конечно, не стал. Он очень гордился отцом.
— Вот так вместо нормальной жизни семьи получается личный ад для каждого… — вздохнул Хагрид.
Молчание затянулось — всем было о чем подумать.
— А ведь действительно может быть, — задумчиво проговорила леди Блэк. — Особенно если хотел отомстить кто-то, кто не мог нанести вреда Краучу…
— То есть как? — удивился Сириус. — Клятва же!
— А любить одну только любимую жену — разве это вред? — в голосе леди сквозили снисходительные нотки. — Это прямо-таки благопожелание. Истинно слизеринский ход.