Хагрид 2.0
Шрифт:
А ведь он только задумался о том, чтобы создать крестраж, только выяснил все подробности, даже не приготовил всего. Но, видимо, как-то это все-таки сделал? Значит, он выжил тем летом, выжил и вернулся в Хогвартс. Тогда почему он умер?
А что важно — судя по всему, тут нет никакой войны. По крайней мере, рядом. И это замечательно.
Том попытался встать — у кровати была сложена какая-то одежда, явно чужая, но сейчас ему было не до того, чтобы рыться. Чистая, и ладно. Однако если руки его еще немного слушались, то ноги… их он почти не чувствовал, как и всего тела. Даже
Но тут в комнату постучали, вошел… действительно, Хагрид, самый настоящий, только еще немного подросший и заросший, с молодым парнем в черном, судя по всему, зельеваром. Они скормили ему порцию какой-то необыкновенно вкусной каши, а потом влили в него… ладно, он сам влил, потому что дурак он, что ли, отказываться от явно улучшенного восстанавливающего, укрепляющего и прочих совершенно необходимых ему вещей? Уж в зельях он разбирается! Еще бы рецептик узнать. Впрочем, рассчитывать на это Том и не думал. Если все придумал этот молодой зельевар, он же может озолотиться!
После приема зелий он даже смог немного поговорить с посетителями, в очередной раз до глубины души поразившись разумности полувеликана, в частности о том, вызывать ли колдомедика. Прийти к соглашению оказалось проще простого: никто не хотел огласки — ни сам Том, ни его воскресители. Но про крестраж и про первую жертву его почему-то не спрашивали… Неужели знали? Но как?
А потом он уснул — и, кажется, надолго… А может быть, кто-то и Стазис на него наложил, для верности. Вместе с Сомнусом. Этого Том уже не узнал.
Совещание на Гриммо — о том, что говорить и чего не говорить юному Тому, изрядно затянулось. Всем было понятно, что пока тот никого не узнаёт: даже девушку, с кем несколько лет учился, точнее, был на одном факультете, кажется, не признал. Так что тщательно усыпленный во имя общей безопасности Том пока что являлся копией себя — шестнадцатилетнего. Но никто не представлял, что будет дальше, например, притянет ли личность нового Тома свои крестражи?
Изучив тему подробнее — ночь в библиотеках семейств Блэк и Принц провели все до единого, в результате чего пришли к выводу, что это маловероятно, но вот болтающийся неизвестно где дух, так сказать, последней версии Волдеморта, притянуть могло запросто. И вообще это вроде как вопрос времени. А значит, тот все вспомнит. И… что дальше?
Снейп вообще предложил заставить парня пошипеть, где надо, как только тот очнется, после чего сдать в Отдел тайн. На опыты. Тем более что вон Руквуд всячески «за». И даже более чем.
Северус вообще удивительно быстро сошелся со «старшим товарищем по черепу и змее» — видимо, по принципу «рыбак рыбака» — обоих больше всего в жизни интересовало выяснение тех или иных секретов магии, да и в зельях Руквуд разбирался неплохо, по крайней мере в тех, что были «в сфере его интересов». Так что вполне закономерно в эту же сферу перетек и молодой чертовски талантливый зельевар. Андрей присматривал за обоими, но в целом был не против — делать из Снейпа законченного мизантропа и пугало для людей в его планы отнюдь не входило. Начал тот общаться хоть с кем-то по собственному
— Честность — лучшая политика, если не хочешь, чтобы те, с кем ты дружишь, стали политиками, — глубокомысленно заявил он, после чего все почему-то замолчали. Видимо, все-таки имидж у Хагрида был тот еще, так что не зря он на этом сыграл. Получилось. Афоризмов, тем более таких, от него не ждал никто.
Как ни странно, поддержала эту мысль сперва Андромеда, а потом и Вальбурга Блэк — а последнее значило, что вопрос в принципе решен. Мальчишка Том совершенно иррационально Андрею понравился — звереныш, конечно, но… пока еще не зверь. Видно же.
После того как Том признал Долг, даже Сириус и Регулус не торопились его обвинять во всех грехах. Да пока и не в чем было, собственно. Разве что с первой жертвой для крестража стоило разобраться. Но возможность появления «основной версии» Волдеморта напрягала всех. Леди Блэк даже обошла дом снаружи, творя какие-то дополнительные чары, и вернулась только спустя полтора часа. И прения продолжились, да так, что стало ясно, почему это слово столь удачно применимо к подобным разговорам — молодые люди раскраснелись, предлагая и отвергая, даже дамы разрумянились в азарте спора.
Удивительно, но очередное предложение Снейпа стало своеобразным разрешением вопроса и одновременно планом, который практически у всех уже созрел.
— Значит, всем по дозе Веритасерума, и садимся за стол переговоров. Том рассказывает о том, как дошел до жизни такой, вы расспрашиваете его о том, что он помнит. Потом мы пьем зелье, и он расспрашивает нас. Я ушел варить, — резюмировал Северус и испарился в направлении лаборатории.
За ним в качестве добровольных помощников увязались Люпин и Регулус: время поджимало, зелье было сложнейшим и готовилось только небольшими порциями — на один прием. Так что работы хватило бы всем, даже если бы дамы присоединились.
Впрочем, Вальбурга зашла на пару минут — просто чтобы напомнить, что у наследника Принц имеется собственная лаборатория, и хотя она не требует освободить свою, но одновременно они могли бы сделать больше. В результате молодые люди под недовольным взглядом хозяйки быстренько вымелись в каминный зал, откуда отправились «в гости к Снейпу», несмотря на некоторое недовольство последнего. В зельеварне Блэков Вальбурга предпочитала царить единолично или, в крайнем случае, в очень узкой компании. На этот раз ею стала ранее нелюбимая племянница.
Вальбурга посматривала за ее работой и все больше уверялась в том, что решение отлучить от рода такую ведьму было как минимум недальновидным, если не сказать расточительным и попросту глупым. Блэки всегда остаются Блэками, пора бы запомнить… самим Блэкам, особенно мне — решила Вальбурга сама для себя раз и навсегда.
Немного подумав, за собственным школьным другом и братом увязался и Сириус, хотя удивляться сам себе не переставал. Что ему делать в зельеварне, тем более рядом со Снейпом? Спятил, как есть спятил… Но, кажется, это будет как минимум любопытно.