H.i.d.a.

Маколов Дмитрий

Я не могу ничего вспомнить. Хотя уверен, воспоминания таковые имеются в моей голове, но они ускользают.

— Я слышу вас, ясно и громко! — крикнул Маркус обращаясь к кому-то невидимому мне.

При этом он смотрел на фигуру женщины внутри, так, словно она его слышит сквозь всю эту толщь усиленного стекла.

Сама конструкция поражала.

Если бы меня поймали в такую, то у меня бы не получилось сразу выбраться. Уверен, они держат ее в коме или еще каком-то состоянии, которое не позволяет использовать свои способности.

Такое

ощущение, что они опустили ее тело в раствор, который застыл вокруг нее и все. Ни двинуться, ни шелохнуться.

Ужасно.

Десять лет она провела в этом заточении, не имея возможности пошевелиться. Запертая в тесном пространстве тесно прижимающегося к ней. Еда поступает через трубки, отходы жизнедеятельности уходят через другие. Все.

Ты не живешь, ты существуешь, пребывая в этом заточении.

— Маркус, кто она? — спрашиваю я мужчину.

Но он не обращал на меня внимания, никакого. Лишь что-то шептал себе под нос поглаживая ладонью поверхность куба, а затем сказал достаточно отчетливо:

— Теперь ваш голос такой громкий и столь прекрасный, нежный…

Я перестал слушать его благоговейный бред и осмотрелся.

Кроме куба в комнате стояли аппараты, закачивающие кислород, выводящие отходы, закачивающие питательную жидкость. На них было написано, какой и для чего служит во всем этом, видимо, чтобы не перепутали шланги и не пустили, что-то неподходящее не туда.

Ведь не получится достать все и почистить.

Ошибки недопустимы.

— Я освобожу вас! Пришло время! — резко сорвался с места Маркус.

Он подбежал к Рэне и схватив ее за талию повернул к себе спиной. Нажал что-то на устройстве, висящем на поясе, и то зажужжав начало впрыскивать через трубки огромное количество препарата, усиливающего способности.

Рэне опять начала кричать от боли, но на сей раз ее агония была сильнее. Девушка упала на пол, начала корчиться, изгибаться, рвать на себе одежду и царапать кожу.

Я даже представить не могу, что она сейчас чувствует.

— Потерпи, дорогая, — прошептал Маркус поглаживая ее по лысой голове, — Все хорошо, ты должна сделать это, отстрани боль, перетерпи ее и освободи ЕЕ, даже если тебе самой придется умереть.

Да кто там заперт? Какая женщина так важна Маркусу, что он готов жизни людей за нее отдать? Что мне делать? Остановить его?

Нет! Я зашел слишком далеко! Нельзя останавливаться на пол пути из-за собственной неуверенности в происходящем. Слишком многое принесено в жертву ради этого момента, и с каждым разом, я чувствую — скоро, что-то случится.

Рэне успокоилась. Ее тело дрожало, ноги подкашивались от усталости, когда она поднималась с пола, но взгляд был таким же пустым. Гипноз был настолько сильным, что даже такая боль ее не смогла освободить от него.

Девушка в который раз поднялась на ноги, вот только она уже сделала это очень медленно, чуть ли не падая обратно на пол. Маркус поддерживал

ее за плечи, и все время шептал нечто ободряющее, о том, как ее жертва поможет ему, как они будут благодарны за это.

Ублюдок.

Затем Рэне застыла и начала медленно подниматься в воздух. Глаза побелели, а сама она была похожа на висящую на нитках марионетку, которую повесили на крючок, как только закончилось представление.

Она вновь поднимает свои руки и направляет их на куб, затем растопыривает пальцы и делает так, словно начинает сжимать воздух перед собой ладонями. Куб начал медленно сжиматься. Его бока заскрипели от натуги, но выдержали давление. Тогда Рэне решила действовать по-другому.

Девушка перевернула ладони и соединила их тыльные стороны между собой, а затем начала разводить друг от друга, словно пыталась разорвать пространство перед собой.

— Умница! Так держать! — ободрил ее Маркус, смотря на появляющиеся трещины.

Сила воздействия на куб была неимоверна. Настолько сильной, словно Рэне много лет развивает свою способность и достигла самого высокого уровня в ее управлении. Вот только отдача будет катастрофичной. Не хочу представлять, какое напряжение на мозг она сейчас испытывает.

Видимо, поэтому Маркус загипнотизировал ее, отключил болевые рецепторы, но даже так это не помогло от нее избавиться.

Она обречена.

Видя, как поверхность куба покрывается трещинами, я попытался спрятаться за обломки тяжелой двери, которую оставили в коридоре. Не хотелось мне, чтобы какой-то случайный осколок прибил меня, стоящего рядом.

Раздается грохот и наконец куб был разорван надвое прямо посередине, от чего тело внутри него повисло в воздухе поддерживаемое неведомой силой. Казалось, будто бы Рэне помогает сохранить ее в целостности, но девушка уже давно потеряла сознание и валялась на полу.

Тело продолжало парить в воздухе…

— Не похоже, что они пытались сдержать этой клеткой Великого, — с сомнением говорю я, осматривая обломки.

— Смотри внимательнее, Джесс, — Маркус показал пальцем на одну из частей куба.

Присмотревшись, я увидел множество маленьких трещин, не доходящих до наружного слоя куба.

— Как это возможно? Он изнутри был…

— Именно так, ОНА сама все это время медленно разрушала свою темницу, нужно лишь было помочь ей совершить последний шаг.

Словно повинуясь его словам. Тело, застывшее в воздухе, начало медленно лететь в нашу сторону. Трубки отрывались от костюма выплескивая из себя остатки содержимого.

Маркус подставил руки чтобы аккуратно поймать неведомую мне женщину.

Облегающий комбинезон выявлял исхудавшее тело: тонкие руки, ноги с торчащими коленками и тазовыми костями, острые плечи, грудь которой почти и не было, на спине выступал позвоночник вместе с лопатками.

— Она прекрасна! — чуть ли не плача от счастья сказал Маркус.