Х...евая книга
Шрифт:
Я поднес к носу Баранова 3 пальца левой руки, которые погружал за какой-то надобностью в Ксюшино влагалище:
– Нюхай! Чем пахнет?
– Фу! Блядь!
– Баранов сморщился и отшатнулся.
– Пиздой! Ебаный в рот!
Дома Баранов с видимым удовольствием лицезрел разгром в виде двух немытых чашек и слегка помятого дивана:
– Ага! Значит, вот на этом диване все происходило?!
– На этом.
– Молодец.
Мы пошли на кухню, я достал из бара бутылочку и мы славно посидели, отметив такое событие. Клянусь, от этой посиделки я получил большее удовольствие, чем от Ксюши. А если еще учесть, что из выигранного червонца нужно отнять 5 рублей на такси...
Кстати, через год подобная штука повторилась.После бурной трехпалочной ночи, после обязательных барановских звонков, я отвез маленькую Аню домой, и Баранов опять приехал ко мне лицезреть разгром: пустые рюмки, перевернутую постель. Измочаленная кровать поразила его больше всего. Баранов начал делать неприличные жесты руками, туловищем, показывать различные позы:
– И так драл, и так, и так... Молодец.
А с Яшей мы не раз спорили на баб. Однажды он проиграл мне пузырь водяры, купил (еще до Указа) бутылку болгарской черешневой водки, весьма отдающей блевотиной, и мы всей бандой распили ее на солнечной ВДНХ, в открытой столовке, окруженные достижениями нашего народа, среди трудового подвига. Хорошо, блядь, было.
Вообще, с друзьями посидеть лучше всего. Это понимал даже вечно озабоченный Баранов.
– Когда-нибудь, лет через 10, - говорил он.
– Когда все мы будем солидными женатыми мужиками, не озабоченными сексом, соберемся без этих баб в лесу, на осеннюю охоту, расстелим на желтых листьях покрывало, поставим водочку. И посидим.
...Семь лет прошло с окончания института, всего только семь. Значит до осенней охоты - еще 3 года...Ты обещал, Адам.
Глава 25. Пахучий городовой
Интересно...
Запах... Не зря говорят, среди чувственных ассоциативных воздействий - это самое сильное. Он неописуем, как неописуем цвет для дальтоника. Он не держится в памяти, как цвет, слово или образ. Но сразу узнается при появлении. Это так.
...Неописуемый запах первого класса. Очень редко он встречается мне. Почти никогда. И всегда пробивает в памяти до семилетнего возраста, до углового класса. Там я учился с первого по третий. Это был запах дешевых учительских духов, которым пропиталось все в классе. И запах этот - эфирная машина времени - забрасывает мои щупальца ощущений туда, в далекое-далекое прошлое из моего сегодняшнего настоящего, о котором тогда, будучи маленьким-маленьким, я и не помышлял.
Это не просто знание - ага, такой запах был в первом классе. Это весь комплекс, это ощущение себя в "тогда", в первом классе. Солнечный класс, незамечаемый тогда запах, парта с чертиком в левом углу, тетрадь передо мной с написанными детскими буквами, указка, голос Натальи Ивановны. Уходит запах, уходит все. Меркнет. Остается информация: вот, только что было. Но нет уже пронизанности спицами ощущений. Хотя только что я ощетинивался ими.
Наверное, любому возрасту и этапу в жизни человека должен соответствовать свой доминирующий запах. Все ушло, полустерлось в памяти. И вдруг тебе капнули на ватку из пузырька с надписью "1989 год, август, Сочи, Светлана". Махнули этим белым хлопковым клочочком, и действительно - 1989 год, Сочи, Светлана, шум пенного прибоя, непросыхающие от влажного воздуха плавки, огромные листья, я навожу объектив на резкость, шторм, духота экскурсионного "Икаруса",
Специально разработать фирменные запахи в пузырьках. Запахи-коды, запахи-ключи. Я помню, что все самолеты имеют одинаковый запах. Хороший запах. Свежий.
Вам посылка, месье, помните, 3 года назад вы были на Багамах, в отеле "Флорида"? В этом микроскопическом пузырьке часть вашей жизни, месье, - 3 года назад, отель "Флорида", аргентинское танго, длинноногая блондинка. Как ее звали? Понюхайте, месье, может быть приедете еще раз, прошлое притягивает. (Это фирменный запах нашего отеля, защищен патентом)... Ее звали Катрин... Понимаем, месье, давно прошедшее. Погрузитесь, месье, жизнь проходит, а это крючок, можно вытащить прошлое, отправиться туда, обмануть время. Попробуйте, месье, бесплатно.
Пузырек от "Люфтганзы".
Пузырек от...
На этом можно сделать миллионы. Попрошу отстегнуть за идею...
Запах акаций, эвкалиптов - это море. Запах гниющих водорослей - студенческая Пицунда. Пряный, тяжелый, смешанный с чем-то, наверное, тоже запах акаций, но чуть другой. Это один вечер в Стрые. 1990. Май. Чудный маленький прикарпатский городок. Мне сказали, что там по дешевке можно купить видак. Я выбил командировку и приехал. Неделю бегал как шальной. Лажа. Пустое. Цены довольно высокие, хотя и чуть ниже, чем в Москве. Всю неделю как угорелый - Львов, Драгобыч, Болехов, Ивано-Франковск - посетил за государственный счет. В поту и горячке.
Но отдохновеннее всего был тот самый первый вечер, когда, устроившись в гостиницу, пожрав, избавленный от необходимости суетиться, я просто прогулялся по весеннему, теплому, вязкому стрыйскому вечеру. Повдыхал пряный цветущий запах, полюбовался на костелы, узкие улочки, старые дома с проходными подъездами и подворотнями, будто взятыми из фильмов о революционерах конца Х1Х века. Все неспешно сохранилось, и я все время ждал, что из проходного двора вдруг выйдет городовой с селедкой или выбежит революционер с пачкой листовок.
Из частных окон нахально выглядывали жовто-блакитные, но тогда они казались еще неадекватным и забавным национализмом.
Глава 26. Так учил Заратустра
А вот Стасик, с коим мы были в Пицунде, он известен как знатный изготовитель домашних спиртосодержащих напитков. Он изготовляет их из всего на что падает его острый глаз, используя при этом все до единой извилины пытливого ума.
С моей легкой руки его фирменное вино из забродившего варенья, дохлых яблок и всякого гнилья, которое он кучами сваливает в трехлитровые банки, теперь называется стасовкой. Он и сам его так называет. Говорит:
– В этом году я не буду делать стасовку. Сделаю наливок из малины и вишни. Берешь трехлитровую банку вишни...
– С косточками?
– уточняю я.
– Да. Они дают необходимый привкус... Так вот. Берешь полностью заполненную трехлитровую банку вишен. Практика и теория показывают, что там они занимают порядка 60 объемных процентов. Вообще, если пренебречь граничным эффектом, например, взять очень широкую банку, то теорема нашей порошковой металлургии гласит, что абсолютно упругие сферические тела занимают там 64 объемных процента. В зависимости от упаковки. Если с утряской... Ты, кстати, помнишь, что существуют три вида плотнейших упаковок - ГЦК, ОЦК и ГП?