Гвоздь программы
Шрифт:
— Да уж, — передернулась я. — Ничего себе, красавчик этот Тарантул!
— А тут еще в последнее время этого самого Витю начали замечать среди «Ангелов».
— Какого Витю?
— Отца, — пояснил Витька. — Он же и сам был когда-то байкером. И вроде бы Тарантул его узнал, даже сказал об этом Кайзеру…
— При чем здесь Кайзер?
— При том, что он тогда тоже там был. Так что мне сдается, вам надо именно там и искать. Хотя, если по правде, я бы его искать не стал. Тарантул с Кайзером получили то, что заслуживали. И если их он пристрелил, я его судить ни в коем случае не стал бы. Потому
Ларчик все это время очень внимательно слушал, а потом вдруг сказал задумчиво:
— Что же он был за мужик такой? Врагов у него было больше, чем друзей… Хотя Виктор тут ни при чем, я его уже проверял.
— Что? — удивились мы. — Так ты эту историю знал?
— Равно как и про другие жертвы Тарантула, — кивнул он. — По моей версии, именно кто-то из них его и должен был убить. И я бы продолжал держаться этого умозаключения, если бы…
— Если бы?
— Если бы не убийство Кайзера, — развел он руками. — Вот оно-то и вышибло сейчас почву у меня из-под ног. И я склонен думать, что именно с Виктором я ошибся…
Часы показывали уже половину первого. Я вскочила:
— Боже мой! Бедная ма!
Пора было двигаться домой, пока моя мамочка не придумала себе много страшных историй, приключившихся со мной.
— Я тебя подвезу, — сказал Ларчик.
Мы вышли на улицу, уже ставшую совершенно пустынной, и уселись в машину. Довезя Витьку до его дома, мы двинулись дальше, и Ларчик первым нарушил затянувшееся молчание бестактным вопросом:
— Что там у тебя с Артемовым?
— Ничего, — деланно равнодушно сказала я. — Пока контакт я еще налаживаю…
— Ладно, — кивнул Ларчик. — Налаживай быстрее, потому что у него тоже личные счеты с Тарантулом, как оказалось.
— Какие? — заинтересовалась я.
— Девушка, — передернул Ларчик плечом. — Тарантул втянул его девушку к сатанистам. Там она и сгинула — поскольку не вынесла обряда посвящения. Знаешь, что такое обряд посвящения у сатанистов?
Я старательно покраснела.
— Что вы, сударь, как можно-с! Я и не слыхала, на какие мерзости способны некоторые личности!
— Так вот, Артемов как раз занимался делом Тарантула. А тот все крутился вокруг его девицы, благо что девица эта была не чужда глупой романтики. Особенно ей льстило внимание восходящей «звезды». Она, конечно, порвала с Артемовым, поскольку этого требовал Тарантул, а потом… Уж как он ее уговорил податься в ряды сатанистов, не знаю. Только сначала она была, как водится, послушницей. А потом ее постигла «великая честь». Одна маленькая подробность — обычно все происходит без особенных вывертов. Хватит и того, что «счастливую избранницу» имеют сразу несколько человек. А ей выпала совсем особенная честь. Потому что эти «несколько человек» числом пятнадцать, что само по себе уже наводит на кое-какие подозрения, пользовались импортной штучкой, именуемой «презерватив с шипами». Представляешь?
— Я лучше не буду представлять, — сказала я. — Мне и так нехорошо…
— Поэтому все без труда догадались, что это месть господину Артемову. И, в принципе, Тарантул своего добился. Артемов из доблестной милиции ушел, а другие связываться с такой «светлой личностью», как
Я пообещала попробовать.
— И последнее, насчет женщины из бара…
Он достал пачку фотографий. Протянул ее мне.
— Присмотрись повнимательнее, есть ли она среди них?
Я стала разглядывать галерею женских образов. Как назло, ни одна на мою похожа не была. Вздохнув, я вернула пачку Ларчику.
— Нет тут ее.
Он протянул мне еще одну фотографию.
— Ну и рожа, кошмар! — вырвалось у меня. Никакого сходства. Лицо квадратное, с орлиным носом и короткой стрижкой. Кроме того, фотография была явно сделана в застенках — «анфас-профиль». Я уже собралась отдать эту замшелую уголовницу назад Ларчику, но остановилась.
Глаза.
У нее были красивые глаза, и эти глаза я определенно уже видела. И…
— Интересно, куда она дела свой нос? — задумчиво спросила я, рассматривая уголовницу. — Кто?
— Женщина из бара, — объяснила я. — Ну, волосы она отрастила и покрасила, а вот нос… Определенно помню, что нос у нее был маленький и немного вздернутый. А подбородок сужался почти классически…
— Она? — заорал восторженно Лариков. — Сашка, солнышко мое, неужели она?
— Вот не знаю, — засомневалась я. — Глаза ее. А нос и подбородок, это из другой оперы. Эта на фотографии просто кошмар на улице Вязов какой-то. А та была красотка по первому разряду.
— Чудо пластической хирургии, — объяснил Ларчик. — Так говоришь, глаза как у этой?
— А кто эта фурия?
Я порадовалась, что так восхитившая меня соперница на самом деле является всего лишь продуктом чьих-то умелых рук.
— Самая страшная личность в нашем славном городке, — объяснил Лариков, забирая у меня фотографию. — Некая Елена Рубан, Черная Нимфа. Рассказывать тебе про нее долго, но если это она, мы с тобой выходим из тупика… Поскольку наш с тобой гость в белом воротничке, который так внезапно решил отказаться от наших услуг, работает с ней в одной компании. Видимо, сначала они просто не согласовали действия… Теперь многое становится понятным. За этой очаровательной дамочкой такое числится, что у мужчин волосы встают дыбом. Похищения людей, убийства, вооруженные ограбления и мошенничество. Такая вот милашка. Прелесть, правда?
Он любовно смотрел на фотографию и мечтательно улыбался.
— Если она окажется ко всей этой истории причастной, мы с тобой, Сашенька, такую рыбку золотую поймаем, что нам поставят большущий памятник в центре Тарасова. Потому что эту даму еще никому поймать не удалось…
— А как же с «мстителями»?
— Нет, эти версии тоже надо проверять. Знаешь что… Попробуй описать ее в больнице, ладно? Может быть, именно она туда и проникала… Тогда становится все понятно.
— Мне лично пока еще ничего не понятно, — проворчала я. — Только успокоишься на каком-то подозреваемом, как ты достаешь из кармана нового и усложняешь мои мыслительные процессы.