Шрифт:
Предисловие автора
К идее написания этой книги автора привели две причины.
Первая – работа над фильмом «Гвардии Камчатка» в качестве исторического консультанта. Через мои руки прошло огромное количество архивной, мемуарной и визуальной информации, запирать которую в ящиках стола, на полках шкафов и в папках компьютера было бы крайне расточительно. И я очень благодарен продюсерам фильма – Валдису Пельшу и Елене Потаниной – за то, что они таким образом способствовали написанию этого труда, а позже поддерживали меня в работе.
Вторая причина – интерес к этой теме главного редактора издательства «Пятый Рим» Григория Пернавского,
Почему же книга посвящена именно обороне Петропавловска-Камчатского (на тот момент – просто Петропавловска) в августе 1854 года? Дело в том, что этот эпизод Восточной (Крымской) войны 1853–1856 годов является, по сути, единственной победой русского оружия против иностранных держав на Дальнем Востоке за всю историю Российской империи. Что же касается соотношения сил, то сравниться с Петропавловском 1854 года может только подвиг прапорщика полевой пешей артиллерии Александра Щеголева, способствовавшего отражению от Одессы союзной англо-французской эскадры десятого апреля 1854 года.
Нельзя сказать, что про оборону Петропавловска написано мало. Другое дело, что различные авторы опираются на различные источники, не всегда соотнося их друг с другом.
Отдельно стоит сказать о большом количестве легенд, которые связаны с нашим событием. Часть из них не выдерживает никакой критики, часть требует изучения, часть базируется на реальных фактах. На страницах книги сделана попытка проанализировать некоторые из этих преданий.
Автору хотелось бы выразить искреннюю благодарность еще двум моим коллегам, без которых написание книги было бы невозможно.
Прежде всего это начальник отдела информационного обслуживания и выставочной деятельности РГА ВМФ России Алексей Емелин, который оказал мне неоценимую помощь в поиске необходимых материалов, включая иллюстративные.
Отдельная благодарность блогеру Сергею Сигачеву, известному под ником Перископ. Благодаря Сергею я смог лучше разобраться в географии Петропавловска, менявшейся от столетия к столетию, а также получил немало интересных зарисовок, касающихся исторической памяти на Камчатке. Часть фотографий в этой книге также принадлежит ему.
Все даты, касающиеся Российской империи, даны по старому стилю.
При цитировании старых документов и воспоминаний, особенности орфографии, пунктуации и стиля оставлены без изменений.
Задворки империи
К середине XIX века российский Дальний Восток представлял собой довольно пустынное пространство с относительно небольшим количеством населенных пунктов. Городами и городками считались небольшие поселения Петропавловск (о нем мы подробно поговорим в следующей главе), Аян (950 жителей на 1855 год), Большерецк (447 человек на 1854 год), Охотск (957 жителей на 1855 год), Гижига, Тигиль и Нижнекамчатск (242 жителя на 1852 год), которые больше смахивали на крупные села.
Вот, например, как выглядела в начале XIX века крепость Тигиль, которую в 1810 году посетил русский кругосветный мореплаватель Василий Головнин:
«В крепости есть старинная деревянная церковь, дом начальника, во всем подобный находящемуся в Петропавловской гавани, несколько амбаров и казармы, а около крепости рассеяны кое-где несколько десятков обывательских домиков и избушек. Жители же здешние состоят из мещан, отставных унтер-офицеров, солдат и казаков».
Василий
Впрочем, крепостью данное сооружение назвать было уже довольно сложно. Деревоземляное укрепление было возведено в начале 1750-х годов и с тех пор только «поновлялось». Вместо стен оно имело так называемый палисад [1] , окружавший территорию около 2,5 тысяч квадратных метров. По углам стояли пушки. Внутри стен располагалась церковь, присутственные места, казармы, а также склады для пушнины, которую местные власти собирали в качестве натурального налога-ясака с местных жителей.
1
Палисадом в отчетных документах могли назвать и обычный частокол.
По сути, власть в огромном регионе опиралась на небольшое количество гарнизонов, практически не связанных между собой. Вся система укреплений и их качество напоминали Белогорскую крепость, описанную в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка». Образно говоря, это был некий чемодан без ручки, который, как известно, нести тяжело, а бросить – жалко. Контролировать огромные пространства Русского Дальнего Востока было невероятно сложно, а зачастую – невозможно.
Флота в северной части Тихого океана у России также практически не было. Сообщение между различными пунктами поддерживалось немногочисленными парусными транспортами, которые часто терпели кораблекрушения из-за неточности карт [2] .
2
Необходимо отметить, что приводимые ниже данные по потерям судов на Дальнем Востоке могут быть неполными из-за отсутствия достаточного количества информации.
Так, в первой половине XIX века все шесть построенных в Охотском адмиралтействе бригов («Михаил», «Елисавета», «Екатерина», «Александр», «Николай» и «Камчатка») погибли в результате навигационных ошибок либо штормов. Кроме того, были потеряны два бота («Кадьяк» и «Ангара»), два галиота («Святой Николай» и «Охотск») и два транспорта («Охотск» и «Гижига»).
Даже Охотское море за Курильской грядой было настолько плохо описано гидрографами, что проход крупных кораблей в эти места был чреват катастрофическими последствиями. И это несмотря на то, что русские плавали в Охотском море уже более 150 лет…
Судостроительная база на востоке Российской империи была весьма слабой. Представлена она была уже знакомым нам Охотским адмиралтейством, действовавшим с 1732 по 1849 год и строившим только малые суда. Располагалось оно на реке Охота в городе Охотске.
Дело дошло до того, что в 1840-х годах император Николай Первый принял решение направлять в высокие широты Тихого океана по фрегату, задачей которого было бы утверждение российской власти в собственных владениях…
Вполне естественно, что такая ситуация привлекала в Северную часть Тихого океана множество охотников за деньгами и приключениями. Тем более что недостатка не было ни в одном, ни в другом. Один только промысел китов в северной части Тихого океана позволил в 1848–1861 годах добыть жира на 130 миллионов долларов. И эти цифры отражают деятельность лишь американских китобоев, причем являются сугубо оценочными.