Гувернантка
Шрифт:
Тот ткнул пальцем в черненькую, потом в циферблат часов, аот беленькой отмахнулся и даже чуть ли не прикрикнул, когдаонапопробовалапроявить назойливость. Слов было не разобрать, даЖюли по-русски и не понимала, однако смысл сцены читался легче, чем в ЫComйdie-Franзaiseы.
Насельник Востокадвинулся к выходу, черненькая, нагло качнув бедрами перед беленькою и презрительно улыбнувшись наее -- сквозь зубы -- смачное ругательство, прошламимо Жюли куда-то в вестибюль. Беленькая проводилачерненькую взглядом-лезвием и вернулась к стойке, взобралась натабурет,
Жюли подсела.
– - Проститутка?
– - поинтересовалась.
– - А что?
– - агрессивно ответилата.
Жюли радостно и открыто улыбнулась:
– - Я тоже -- проститутка!
– - Ты?
– - с некоторым недоверием, однако, уже без злобы, спросилабеленькая.
– - Ага, -- ответилаЖюли.
– - Я.
– - И добавилапоясняюще: -- Из Парижаю
А восточный гость подошел к дверям своего номера, отпер, зашел, по привычке заперся, но, вспомнив про черненькую, отвернул ключик обратно и даже оставил щелку между дверью и коридоромю
Беленькая склонилась к администраторше:
– - Наташа, будь другом: закажи Париж натринадцать-восемнадцатый. Со справкой. Цекакомпартии.
– - А он оплатит?
– - недоверчиво спросилаадминистраторшаи вдруг прыснула.
– - Как ты сказала? Цека?! Ну, он дает!
Низкорослый насельник Востокапотер ручки, оглядел накрытый стол: коньячок, рыбка, что-то там еще вкусненькое, чуть поправил тарелочку, сбросил, насвистывая, пиджак, стянул батник и, оставшись в майке, подошел к зеркалу. Взял дезодорант с шариком наконце и, не без удовольствия глядя наотражение, стал освежать подмышки.
В дверь постучали.
– - Ага, -- промурлыкал восточный гость.
– - Захады, дарагая. Гостьей будышь.
ВошлаЖюли.
– - Звать как?
– - не обернулся насельник.
– - У меня, славаБогу, есть профессия, -- выдалаЖюли по-французски.
– - Так что ты не думай, что я -- побираться.
Насельник Востокаудивленно оглядел совсем не ту, которую ждал, потом все-таки догадался:
– - А-аю Арыгыналы привэзла?
– - сказал по-русски, но с неимоверным акцентом.
Жюли навсякий случай кивнула.
– - Мы ж вроде назавтрадагаварывалыс?
Жюли пожалаплечами.
– - Ладно, давай бистренко, -- и достал из столапачку сторублевок.
– - Из Парыша, что ли?
– - Oui, oui, -- обрадовалась Жюли.
– - Paris!
– - Ну давай, -- протянул восточный гость руку.
– - У миня тут встрэча. Дэловая. Так что ти ызвины. А если каняку хочиш -- захады черыз час, -перехватил взгляд Жюли, брошенный, впрочем, мимо коньяканателефон.
– - А арыгыналы давай. Вот, -- выставил сторублевки.
– - Десат тисач.
– - Нет!
– - отказалась Жюли.
– - Не надо денег! Я позвоню, аты потом заплатишь по счету. Договорились?
– - и пошланателефон.
– - Между прочим, в Париже я зарабатываю -- надесять разговоров хватило бы.
Насельник Востокапреградил Жюли путь:
– - Ну харашо, ладно. Вазмы ыщо и каняк, -- и полез в холодильник.
– - И чышы. Давай арыгыналы, -ненавязчиво и ловко полез в сумочку.
Взору его открылось удостоверение с золотым гербом накрасной обложке.
– - Убедился, что нету денег? Все у них осталось -- и деньги, и документы, и билетю -- началабыло Жюли, но осеклась, ибо восточный гость, странно присвистнув, упал в кресло, машинально налил и опрокинул внутрь полстаканаи простонал:
– - При-э-ха-лию
– - Бедненький, -- профессиональным тоном посочувствовалаЖюли.
– - Тебя уже пораприласкать?
– - и запустиларуку под майку низкорослого насельника.
– - Нэ надо!
– - взвился он как ужаленный.
– - Только нэ надо питат! Сам все пакажу. Вот валюта, -- и стал выбрасывать настол пачки франков, долларов, марок, фунтов.
– - Можиш каныфисковыват. Пажалуста. И расписки нэ пиши, -- и погреб кучу денег в сторону Жюли.
Таотпихиваланазад:
– - Не надо! Ты только зазвонок заплати!
– - Какая взатка?! Пачэму сразу взатка?! Каныфискуй наздаровье. А расписка -- зачэм мнэ твая расписка? Что мне с нэй дэлат?!
– - и сновапихал деньги.
Тут отворилась дверь и явилачерненькую из бара.
– - Ти что?!
– - замахал нанее хозяин-гость.
– - Пашла! Зачэм прихадыла?! Номером ошиблас! Я тут нэ живу.
Жюли взглянуланапроститутку с некоторой ревностью:
– - Если дашь позвонить, можешь, конечно, и с этой. Только в нашей профессии главное -- опыт, -- и едвали не обиженно скрылась завнутренней дверью.
Низкорослый насельник Востокарванулся вослед.
– - Стаю-сматру, -- оправдывался по дороге.
– - Дэвушкабэдная, худая. Вдруг, думаю, кюшат хочэт: пазаву-накармлюю
Там, во второй комнате, стояли ксероксы, брошюровальные машинки, стопками лежали порнографические открытки, календари всех размеров и разное прочее.
– - Ну и что?
– - уже уличенный, ткнул восточный гость в нос Жюли образец продукции.
– - Гдэ ти тут увидэламэжнационалную розн? Чистая парнаграфыя. Двагода, -- и, заискивающе взглянув в глазаЖюли, добавил с вопросцем: -Условно, а? Вот, мэжду прочэм, -- продемонстрировал открытку, накоторой негр занимался любовью с блондинкою скандинавского типа.
– - Этот вот, прэдпаложим -- армянин. А онаиз Азербайджана. Наабарот -- дружьбанародов! Пралетарии всех стран!
Жюли критически осмотрелаоткрытку и скривилась.
– - Харашё, -- согласился насельник, сделал таинственное лицо и поманил Жюли пальчиком; тапоневоле склонилаухо.
– - Танки, -- прошептал, -- украл Ашот Мелконяню
Над Красной площадью сеялся мелкий колючий снежок, особенно контрастно высвечиваясь в лучах прожекторов, направленных наю как это? наседые стены древнего Кремля. Двое солдат, сопровождаемые разводящим, печатали шаг по направлению к мавзолею. Начали бить куранты и произошлачеткая, словно куклы двигались в механических часах, сменакараула.