Гувернантка
Шрифт:
Я чуть опять не уронила слезу, но под пристальным взглядом Артура, попыталась собраться. Дотерплю до дома и там уже дам волю своим эмоциям.
Артур помог с вещами, усадил меня в такси и напутствовал:
– Выше нос, Яна- Несмеяна!
Опять сердце сжалось. Интересно, сколько длиться будет эта боль? От каждой ассоциации, от каждого воспоминания, от каждого «нашего»слова, повторенного чужими устами…
Дом, милый дом…
Но и здесь мне сразу не удалось лечь на диван и предаться горю. Пол, мебель, покрытые толстым слоем пыли, взывали к моей совести, и мне
Да и зализывать раны приятней в чистоте. Горячий ком подступил к горлу. Это ж я собиралась стать идеальной женой… Научилась варить кофе по лучшим рецептам, готовить кое-что. Приняла важность систематической уборки. И кому это все надо?
Устранив пылевые «ковры», я, наконец, сделала то, о чем мечтала - свернулась калачиком и накрылась, чуть ли не с головой, уютным пледом.
Все! Телефон выключен. Никакой соли и спичек никому не дам. Я в коконе одиночества. Одиночество… Одиночество…Мысль, бьющая по нервам, принесла, наконец, облегчение. Я утонула в целебном сне.
И проснулась, если не с желанием жить, то с убеждением, что нужно вставать и что-то делать. Руслан, такой целеустремленный и знающий чего хочет, пришел бы в ужас при виде меня, ленивой камбалой распластавшейся на диване. В конце концов, бабушка, сколько я себя помню, была всегда одна. И счастлива. Счастье – оно у всех разное. Найду и я свое.
Я разместила в интернете объявления «Репетитор. Русский и французский язык ». Потом подумала и приписала: «Недорого».
«Quoi de neuf?» и «Enchant'e(e)» в российской глубинке пользовались спросом очень мало. Не сравнить с настоятельной необходимостью готовиться к ОГЭ и ЕГЭ.
Худо –бедно, но ученики набрались, и голодная смерть мне уже не угрожала. Вторая половина дня у меня была занята, а вот первая, пока дети были в школе и не могли приходить на занятия, сводила меня с ума.
Я старалась не думать о потерянном счастье, но свободное время, словно невидимый монстр, поглощало мою энергию.
Очевидно, я нарушила какие –то неписанные правила Вселенной, слишком много думала о том, какая я несчастная, как она решила преподнести мне очередной урок.
Безбоязненно распахнув дверь, ожидая увидеть очередного ученика, я остолбенела.
– Гражданка Селиверстова? – с утрированной строгостью спросил полицейский, нарисовавшийся на пороге.
Я хоть и не совершила ничего противоправного, но поджилки затряслись. Сразу вспомнилось «От сумы и от тюрьмы не зарекаются»
Пересохшими с перепугу губами я еле выдавила:
– Да. Я.
И для убедительности кивнула.
– Младший лейтенант Суровцев, ваш участковый, - отчеканил незваный гость, который, как известно, хуже кого…- Поступил сигнал, что вы занимаетесь незаконной предпринимательской деятельностью и соответственно совершаете налоговое преступление. Информирую вас о последствиях. Вы можете быть привлечены к к уголовной ответственности в соответствии со ст. 171 УК РФ, предусматривающей лишение свободы на срок до 5 лет.
– Но я же не швейный цех с таджиками содержу, - в голове не укладывалось, что олигархи миллиарды скрывают от налогов, а я едва на
– Закон для всех одинаков, гражданка Селиверстова. Открывайте ИП, платите налоги и спите спокойно.
«Спите спокойно, товарищ дорогой», - сарказм как антидот убийственной информации. Ну да, ну да! Я хоть и не экономист, но наслышана об ИП немало. Сначала открой – заплати, а когда поймешь, что не тянешь – фиг закроешь. А у меня летом точно дохода не будет. Да и сейчас, в каникулы, родители извинялись и просили перенести занятия – они уезжают/ ребенку отдохнуть нужно/или просто «Петя на каникулах ходить не будет».
Да и пора как-то социализироваться. То, что я осела дома, из депрессии меня не вытащило. Я безумно тосковала по Руслану, но уже начала смиряться – он не перезвонил, не нашел. Обиделся? Он мог. Или «не очень-то нужно было?» Ответ на этот вопрос я не узнаю никогда.
А пока нужно что-то решать с нормальной работой. Чтобы, как все, подскакивать по будильнику, глотать кофе с бутером, мчаться сломя голову в свой офис или в школу. Жаловаться, что устала и ничего не успеваю, что маленькая зарплата и начальство закручивает гайки. Ждать с нетерпением выходных, отпуска. В общем быть, как все, а не вот то все, что я себе намечтала.
Надо жить. Просто жить как все. Копить на новую мебель, смотреть слезливые сериалы и завести себе кота или собачку. И от этих мыслей стало так тошно, что я, ни в чем себе не отказывая, разрыдалась.
Прошло уже много месяцев, а боль расставания так и не исчезла. На время занятий с учениками она коварно утихала, и я, общаясь детьми, даже улыбалась, чувствуя удовлетворение. Но как только оставалась одна, начинался День сурка.
Я жила затворницей. Институтскую дружбу не спешила восстанавливать – расспросы были бы неизбежны. А я не готова.
Новый коллектив и новая жизнь. Возможно, так удастся вернуться в то состояние, где я жила без любви и не страдала от этого.
Прозвонив все объявления о вакансиях, я немного приуныла – в одном месте опыт нужен, в другом не то образование, в третьем – зарплата такая, что и коммуналку не оплатить. Вот не ожидала я, тоскливо разглядывая мелькавшие за окном поезда деревья, что в родном городе меня ждет такой бесперспективнячок.
Поезд! Артур! Спрос не ударит же в нос?! Несколько раз он звонил, завуалированно приглашая на свидание, потом успокоился, понял, что я не передумаю. Но он предлагал помощь…
Немного посомневавшись, я достала визитку.
– Артур, добрый день.
– Яна- Несмеяна? Вот это сюрприз! Ты, наконец, решила принять мое перманентное предложение? – я снова поразилась ему. Хлещущая через край энергия и жизнерадостность, словно раз и навсегда выбранная в настройках программа, были всегда при нем. Я даже позавидовала немного – он живет той жизнью, которая ему нравится и по-настоящему кайфует.
– Нет, Артур. Я же Несмеяна. Мне работа нужна. Сможешь помочь? А я тебе уроки французского буду давать. Русский у тебя и так подвешен, - откинула я ему комплимент и сама не знаю, как, вывалила на него свою проблему с полицией.