Гувернантка

Крис Герта

Я бы регенту всё это сказала. Вот только он до вечера на глаза мне не попадался. Наверное, не хотел дразнить змею. А вот дети подобными мыслями себя не отягощали и через полчаса заявились вместе с котятами. Начался такой бедлам, что думать о чём либо стало невозможно — котята носились за Светкой, дети за котятами… С другой стороны, никто мне не запрещал улыбаться. Хоть глупо, хоть мечтательно. Этим я и занималась, пока бегуны не умаялись и не решили перекусить. А потом потащили меня в сад.

И

день прошёл как обычно. Хотя перед тем, как отбыть на войну, император вдруг заявил:

— Сегодня последний вечерний приём перед летним балом! А значит, летний бал произойдёт завтра!

— Подожди, Ярослав, — удивлённо посмотрела на него я. — Но бал должен состояться через четыре дня?

— И что? — беспечно откликнулся он. — Последние гости с проживанием уже прибыли, а остальных оповестили! Всех!

— Но… — начала было я, но меня перебил император:

— Это мой каприз!

— Император не должен капризничать! — строго сказала я.

— Почему это? — вмешалась Анастасия. — Его право!

— Точно! — подтвердил Ярослав. — А вот ещё каприз — ты должна присутствовать сегодня на вечернем приёме! Вместе с нами и обязательно! Потом ещё что-нибудь придумаю!

И ускакал по дорожке.

— Завтра летний бал… — печально вздохнула Анастасия.

— Вот и молчи, а то сглазишь! — отозвалась я.

Анастасия снова вздохнула, и мы молчали минут пять. А потом она принялась с восторгом рассказывать, как всем было весело в квартире моих родителей. Надеюсь, что мама с папой выпили таблетки от головной боли...

***

Никогда не любила официальную часть какого угодно мероприятия! Все хвалебные и восторженные речи… Конечно, здесь представления прибывших шли повеселее, но меня потянуло на зевоту ещё в самом начале приёма. И регент это заметил. Он что-то прошептал императору, быстро вышел из зала, а вернулся почему-то с другой стороны…

— Катя! — позвал Ярослав. — Это всё будет долго продолжаться. А вон там, позади придворных, твоя подруга. Ты можешь с ней поговорить. Но когда представление окончится, возвращайся. Я буду речь держать!

В общем-то, возможность поболтать с Машкой затмила подозрения насчёт императорской речи. Но, прекрасно понимая, откуда у этой заботы ноги растут, я благодарно кивнула регенту.

Машка была с мужем. Он с уважением поздоровался со мной, с глупой улыбкой посмотрел на жену и отошёл в сторонку. Зато к нам тут же подрулила маркиза Кляйстер.

— Добрый вечер, герцогиня Стрелецкая! Баронесса Литтенгофер! Я хочу извиниться за то небольшое недоразумение…

— Принято! — довольно грубо оборвала я маркизу. — И у нас приватный разговор.

— Конечно, герцогиня! Если вы не возражаете, я

постою здесь!

Похоже, что мой вид сильно возражал. Потому что маркиза сделала два шага в сторону, а потом ещё два. Ну а я уже привычно поставила звуковую стену и из вредности добавила световых искажений.

— Что случилось, Катька?! Твой не то чтобы нас от дела оторвал, но был близок к этому. И ничего не объяснил! Только сказал, что мы можем выручить тебя!

— Уже выручили! Мне так, Машка, муторно стало на этом приёме… А регент заметил. Плохо, конечно, если отвлекли…

— Фи! Мой говорит: «Как свечку зажгли — значит, ночь и пришла!» А спичек у него!.. — Машка хихикнула и посмотрела на мужа. — Даже не знаю сколько! И мой детей хочет! Я ему честно объяснила, что раньше, чем через пять дней, можно и не стараться, а он говорит, тренировка — основа всего! Ведь однажды у него график установится?!

— Однажды, наверное, — с улыбкой кивнула я. — А ты доживёшь?

— Доживу! — оптимистично заявила Машка. — Зато намекать и выпрашивать ничего не надо! А ты хоть здоровье поправила?

— Поправила. Даже очень.

— И как он?

— Да не хуже твоего барона.

— Так ты его, Катька, за рога и в стойло!

— Не будет у него рогов, Машка. Люблю я его. Он и у родителей моей руки попросил.

— Класс! Вот как залетим на пару и будем хвастаться, у кого зубы чаще и кто раньше ножками пошёл! Как же нам с тобой повезло!

Долго мечтать нам не дали. Подошёл слуга и принялся беззвучно шевелить губами. Когда я догадалась убрать барьер, пришлось попросить:

— Повторите!

— Великий князь Георгий Александрович Романов просят вернуться к трону императора! Предпоследняя пара гостей на представлении!

— Надо идти, — недовольно поморщилась я. — Вы смоетесь?

— Немного побудем, а уж потом… Чингачгук успеет!

Для меня последняя пара приглашённых выглядела ничуть не лучше первой. Граф и графиня какие-то…

Я была уверена, что как только последняя представленная пара смешается с толпой придворных, Ярослав произнесёт обещанную речь, но он даже не встал с трона. Выдержав короткую паузу, император громко спросил:

— Великий князь! Я не ошибаюсь — вы брали у меня два разрешения на брак? Одно получили барон и баронесса Литтенгофер, а для кого предназначено второе?

Вопросы императора произвели очень интересные эффекты. Регент растерялся, а придворные в зале подались ближе к трону, при этом впереди оказались самые привлекательные женщины.

— Для меня, мой император! — твёрдо произнёс пришедший в себя Великий князь.

— Надеюсь, что ваша избранница в этом зале? — поинтересовался Ярослав.