Гувернантка
Шрифт:
— Мы?! — удивилась я. — С чего бы это?
Вместо ответа дети расхохотались.
Ну и ладно! В конце концов, я только предложила регенту общаться на одной волне, а выбор сделал он сам! Не моя это печаль.
А у регента появилась странная традиция — только мы с Анастасией устроились на скамейке, даже Ярослав не успел ускакать на войну, как он и заявился. Нельзя сказать, что бодрый, но выглядел получше.
— Мой император! Необходима помощь госпожи Екатерины! Вы позволите?
— Что-то сложное? Или опасное? — спросил
— Ни в коем случае, мой император! Есть проблема, которую может разрешить только она!
Сначала я хотела сообщить им, что я вообще-то здесь! Но потом подумала — да пускай мальчики забавляются! Хотя, конечно! Очень интересно было, что там за проблема подвластная только мне?!
Из глубокой задумчивости меня вывел голос регента:
— Госпожа Екатерина! Пойдёмте со мной!
Возможно, что регент произнёс свою просьбу уже не первый раз… Я посмотрела на детей, и они кивнули. Значит надо идти.
Уже в тумане я спросила:
— Не спал?
Вопрос, понятно, глупый! Но…
— Мне повар травки заварил. Он в этом деле мастер.
— И что же за дело, где только я и могу?
— Проще увидеть, чем услышать, — вздохнул регент.
И туман исчез. Сразу стало ясно, что мы не в окрестностях дворца: не так уж и далеко виднелись горы, слева река, а вокруг огромные валуны, на которых стояли стрелки с арбалетами. В небольшой котловине находились две кучи мусора. Именно на них арбалетчики навели своё оружие.
— Сама понимаешь… Подвергать императора и Великую княжну… И я не могу — половину этих игрушек подарил я сам. А тебе проще…
Только тогда я разглядела, что одна куча «мусора» состояла из кукол, а другая — роботы, вертолёты, машинки…
В руке регента появился огненный шарик, и он протянул его мне:
— Просто метни! Всё уже залито горючим… Не подумал! Сейчас факел принесут…
А я взбесилась! Значит, детей он пожалел, сам ну никак не может! А я кто?! На меня никто не обидится?!
— Да пошёл ты со своим факелом! — заорала я и ударила регента по запястью.
Огненный шарик сорвался с его пальцев, полетел по дуге и упал прямо между куч игрушек! Вспыхнуло ярко-зелёное пламя…
— Тоже вариант, — кивнул регент.
Пылающие кучи игрушек зашевелились. Из пламени пытались выбраться четыре робота и всего лишь две куклы. Точно сказать не могу, потому что из моих глаз потекли слёзы…
Тяжёлые стрелы летели в кукол и роботов. Куклам раскалывали фарфоровые лица и выворачивали наружу шестерёнки из тел, а роботы… В одного попали целых семь стрел, а он всё ещё пытался сопротивляться.
Чёрный дым уходил столбом к низкому хмурому небу. Платья на куклах давно сгорели и вниз к подножию куч падали горящие руки и ноги…
— Какой ужас! — прошептала я, вытирая слёзы.
— Ещё бы! — рыкнул регент. — Мы нашли три заклятых единицы, про которых вы мне рассказали… А их оказалось как минимум шесть!
Нет…
После этого аутодафе мне начали сниться кошмары…
Тихий плач… Тоненький. Детский. С трудом разлепив глаза, я смотрю в густую темноту, а оторвать голову от подушки почему-то никак не получается. Тьма медленно рассеивается. Вот только источника света нет: просто в углу комнаты занимается тусклый рассвет. В лесу…
«Сон», — понимаю я, вглядываясь в лес. Словно смотрю черно-белое кино… Только вместо черного — сиреневый. Безлистные редкие деревья почти фиолетовые, а под ними бледно-сиреневый снег. И куклы…
Куклы-девочки: фарфоровые, явно коллекционные и безумно дорогие, шикарно одетые… Настоящие леди. И каждая держит обеими ручками меч, клинком вниз. Но более странно другое: куклы однозначно должны валяться на снегу, потому что их богатые наряды совершенно не скрывают страшных увечий. У одной не хватает ноги, у другой расколота надвое голова, у третьей отсутствует лицо, четвертая клонится вниз, словно переломанная в спине… Следующая опять без ноги и руки…
Я зачем-то принимаюсь считать кукол, сбиваюсь со счета, начинаю снова… Одиннадцать или двенадцать? Все-таки двенадцать! Нет… Вон, под деревом, меж узловатых корней в темном, сливающемся с корой платье, еще одна…
Только плачут вовсе не они. Плачу я, маленькая девочка, потерявшаяся в странном зимнем лесу. И меня не ищут, наоборот — моих кукол выкинули вслед, поломанных и больше никому не нужных.
Молчаливые тени возникают в глубине леса, быстро приближаются… Всадники! Призрачные, на бесплотных конях, они бьют кукол пиками, рубят длинными саблями… И несчастные куклы оседают на снег, разваливаются…
Не выдержав этого кошмара, я в ужасе ору! Кажется, что громко, но получается только всхлип. Ни пошевелиться, ни убежать…
Неимоверным напряжением, изо всех своих сил, отрываюсь от сиреневого снега… Сижу на кровати, трясусь от пережитого ужаса и боли во всех мышцах. И плачу…
За окном рассвет. И никакого леса в тёмном углу спальни…
Двух таких снов мне хватило с избытком! Попросила Ярослава вызвать лекаря. Он выслушал мои бредни, пощупал пульс и вздохнул:
— Сны — вещь непознаваемая. Особенно кошмары. К примеру, хочешь кого-то о чём-то спросить, а он не слышит… Казалось бы, полнейшая ерунда! Но нет… Вот два порошка! Пить на ночь. Если они не помогут… Тогда уж другие средства применим!
Что это за «другие средства» я уточнить побоялась, но напрягли они меня не по-детски. Однако повезло! В первую ночь кошмар стал каким-то размытым и невнятным. Я даже не проснулась. А на вторую — даже не явился…
Слава всем лекарям на всех Листах Книги Мира!