Гувернантка
Шрифт:
— И давно вас так учат? — спросила я.
— Два последних года, — беспечно ответил Ярослав. — Мне обязательно, а Аське так... Можно ходить, можно не ходить. Но она всегда со мной сидит. Ей скучно.
— Да, скучно, — подтвердила Анастасия.
— И так каждый день? — удивилась я.
— Почему?! — Ярослав соскочил со скамейки, вытащил из кустов прутик и взмахнул им, как саблей. — Приёмы бывают, праздники. Тогда уроков нет! Эгей!
И он, быстро покосившись на меня, помчался вокруг клумбы на воображаемом коне,
— Мальчишки… — презрительно сказала Анастасия и плотнее прижалась ко мне. — Катя... А ты нас не бросишь? С тобой хорошо! Вот мымра Кондратьева... Ой, герцогиня! Она сразу бы начала нудить, что императорским особам недостойно бегать. И увела бы нас отсюда...
И тут я напряглась: между нами и Ярославом возникла серо-коричневая дымка. Но Великая княжна хихикнула и пояснила:
— Это тёмные стражи! Раньше их меньше было, а теперь кольцом вокруг… Так ты останешься, Катя?
— Да куда же деваться? — улыбнулась я. — Два месяца точно буду с вами…
Анастасия выскользнула из-под моей руки, метнулась вслед за братом и радостно закричала:
— Два месяца!!!
— Ура-а-а! — отозвался император, безжалостно круша врагов прутиком.
— Ура! — вторила ему на бегу Великая княжна.
А на меня вновь обрушилось короткое видение — городок с высоты птичьего полёта. И, как положено, уже привычная табличка: название, число жителей…
Какой ужас! При такой учебной нагрузке у них же и детства толком нет! Бедные котятки мои…
Обед императора начался чинно и, как я понимаю, традиционно. Его величество галантно отодвинул стул для Великой княжны и получил благодарственный кивок. Сам Ярослав занял место во главе низкого и удобного для детей, но непомерно длинного стола. А вот его попытку жестом усадить и меня я пресекла. По двум причинам. Во-первых, втиснуться в изящный, но детский стульчик мне не удалось бы при всём желании. А во-вторых, здесь же в обеденной зале выстроились вдоль стены пятеро слуг, и мне совсем не казалось, что я выше их по статусу. А вот слуги недоумённо переглянулись. Понятно — перечить императору здесь явно не принято.
Ярослав как-то нехотя поднял руку, и трое слуг сорвались с места. Один снял крышку с большой супницы, а двое других схватили по глубокой тарелке. Через мгновение перед детьми стоял исходящий паром суп. И мне показалось, что если бы слуги просто метнули тарелки на стол, то и тогда не пролилось бы ни капли!
А вот венценосные особы как-то не очень торопились приступать к обеду. Они морщились, размешивали ложками суп… И я нашла нужным сказать:
— Все великие полководцы после сражений… И леди, чтобы блистать красотой! Все они обязательно быстро съедали за обедом тарелку вкусного супа!
И дело пошло! Без всякого видимого удовольствия, но до самого дна тарелок.
— Молодцы! — похвалила я. И спросила у
И вновь произошло то же бесшумное действо трёх профи! А перед детьми оказались тарелки с тремя «ёжиками» на каждой. Назвать котлетками это произведение поварского искусства не поворачивался язык — красота, да и только! И я не удержалась от глупого вопроса:
— Из чего они?
Вообще-то я спрашивала слуг, но ответил Ярослав:
— Ячменная каша и крашеные лепестки сливочника…
Безрадостно сказал, если не обречённо.
— Надо съесть! — убеждённо произнесла я, и…
Не имею понятия, что толкнуло меня на следующий поступок. Видимо, плохо скрываемое отвращение на детских лицах. Они принялись ковырять «ёжиков», а я взяла ложку с подноса, приподняла крышку супницы и зачерпнула бульон. Лишь отправив содержимое ложки в рот, я поняла, что и император, и Великая княжна, и слуги с огромным интересом смотрят на меня.
Я не леди — однозначно! Наверное, поэтому у меня возникло огромное желание выплюнуть всё обратно в супницу! Но дети-то это только что съели! Да ещё и под моим давлением…
Я проглотила и некультурно указала пальцем на крайнего слугу:
— Возьмите супницу и отведите меня к повару! А вы, — я перевела взгляд на императора, — должны к моему приходу расправиться с котлетами!
Я же не знала, что так задержусь!
Пока мы шли по коридору, слуга сказал:
— Не обращайтесь к нам на вы.
— Почему? — спросила я.
— Не положено.
— Учту. Но и я небольшая шишка — такая же обслуга. И вы тоже рядом с императором стояли!
Слуга смеялся всю дорогу. Хорошо, что супницу не уронил! Позже я узнала, что ржал он над «шишкой»… Оказалось, что это вполне конкретное определение.
А ещё позже до меня дошло, что вся обслуга императора — охранники. Слегка переученные.
Повар оказался крупным насупленным мужчиной лет сорока. Сомневаюсь, что он такой мрачный по жизни. Скорее, каким-то образом узнал, что я заявилась скандалить. Он слегка поклонился, покосился на супницу и спросил:
— Что-то не так?
— Ваша работа? — я приподняла крышку.
— Я варил, — согласился повар.
— Пробовали?
— Конечно.
— Понравилось? А мясо в этом супе есть?
Повар лениво взмахнул рукой и протянул мне свиток. Вероятно, вытащил из рукава… Вот только мне показалось, что прямо из воздуха!
— Меню императора, составленное лучшим диетологом Европы, — меланхолично пояснил он, пока я разворачивала бумагу. — Остролист, картофель, ещё семь овощей, всё на мясном бульоне.
Я нашла слово «обед» и убедилась, что повар не сочиняет на ходу. Тем более естественным стал мой следующий вопрос:
— А почему вкус такой мерзкий?!
Возмущения на лице повара я не заметила. Он просто посмотрел куда-то в сторону и неприязненно процедил: