Гусляр навеки
Шрифт:
– Что и требовалось доказать. Купил канистру бензина.
Затем он обернулся к робко стоявшему у дороги Леше Куплингу.
– А ведь старших обманывать плохо. Денежек захотелось?
– Захотелось, – хрипло сказал Леша и сглотнул слюну.
– С этого моржа хотел взять? – Газовщик показал на дядю Претория, который пока ничего не понимал, но чутьем чуял, что его морочат.
Леша кивнул.
Газовщик открыл радиатор и стал смотреть внутрь.
– Есть! – воскликнул он через две минуты.
И заливисто захохотал.
Его
Свидетели столпились вокруг машины, даже Адик подошел, потому что теперь, когда крокодила сожрали, ему некого было вести к ветеринару.
– Смотрите и запоминайте, больше такого фокуса вам в жизни не увидеть. Из бензобака никуда вода не поступает, а при движении по капельке выливается на дорогу. А тут вот спрятан гениально простой и специально выкованный бензиновый бак сложной формы, чтобы вписывался среди иных деталей мотора или их заменял. Из него обычный бензин поступает в двигатель. Видите?
– Разве тут догадаешься? – обиделся дядя Преторий. – Разве нормальному человеку в голову придет? Нормальный человек думает – гениальное изобретение, а оказывается жулик, да?
– Машину заберете? – обреченно спросил Леша.
– Не только не заберем, – ответил газовщик, – а пожелаем тебе дальнейших творческих успехов, но желательно на честном поприще. А вот перед тобой наши ворота открыты. Если захочешь поработать в настоящем конструкторском бюро, приходи, Алексей! Такой бак придумать, сделать двойное снабжение, так что самих нас временно ввел в заблуждение! Но любой шпион делает маленькую ошибку, и его ловят.
– А какую ошибку я сделал? – спросил Леша.
– Зачем ездил заправляться в Пьяный Бор? Мы тебя заподозрили и сразу с ними связались.
– Я слышал. – Алеша почесал затылок, а дядя Преторий громко фыркнул, выразив этим свое презрение.
– Надо было заправляться где-нибудь далеко...
– Но у меня бензиновый бак небольшой, – ответил Леша, – далеко не поедешь.
– А в общем, тебя, конечно, пороть надо, – сказал синий костюм, – но голова у тебя работает. Катай девушек на своей машине.
– Нет у меня больше девушек, – вздохнул Леша.
Остальные стали собираться.
Сначала ушли в кусты газовщики, оттуда донеслось басовитое жужжание, и над вершинами деревьев поднялся вертолет без опознавательных знаков.
Затем Адик с дядей забрались в джип, джип страшно зарычал, призывая к мести за крокодила, и они уехали. И сквозь шум мотора доносились крики дяди Лаубазанца:
– Кого обманывал! Меня обманывал! Через час весь город будет над тобой смеяться. Нет тебе пощады! Всю жизнь быть тебе нищим!
И наступила тишина.
Вероника Павловна вышла из кустов, куда она спрыгнула перед тем, как дядя Преторий, совсем забыв о своем увлечении, умчался к своим важным делам в городе.
– Спасибо, –
– А я так боялась, так трусила, ты не представляешь!
– Но ты все сделала гениально, – похвалил ее Леша. – Этот боров так и не догадался, как ты ловко им управляла и привезла его сюда. Молодец! Порошок у тебя?
– Конечно.
– Я рисковал, – сказал Леша, – но я не мог оставить его при себе. Они могли меня обыскать.
– А меня?
– Тебя вряд ли.
– Правильно, я бы их хуже тигров исцарапала.
Тонкими пальчиками учительница достала спрятанный за лифчик пластиковый пакет.
– Зубной порошок? – спросила она.
– Пойми... – начал виновато Леша.
– Только не надо оправдываться. Самое трудное позади.
– А что было самым трудным?
– Самым трудным было ревновать тебя. Временами я начинала в самом деле верить в твои измены.
Лешенька отвинтил пробку бака с водой и засыпал туда зубной порошок.
– Прости за беспокойство, – произнес он, словно оправдывался перед возлюбленной, которой пришлось ради него пойти на такие жертвы.
Правда, Лешенька не учитывал простой и древней истины – ничего нет приятней для любящей женщины, чем идти на риск и жертвы ради любимого. Вспомните, например, Клеопатру или Надежду Крупскую. В груди Вероники Павловны бушевала радость и даже гордыня. Она смогла спасти гениального Лешеньку! Без нее он бы погиб.
– Без тебя я бы погиб, – сказал Лешенька. – Сколько бы я ни объяснял, ни оправдывался – они бы мне не поверили, они бы разломали машину, чтобы добраться до истины, они бы мне голову оторвали. Слишком большие деньги стоят за этим. А мы с тобой небогаты.
– Разве это так важно? – проворковала Вероника Павловна. – Мне сладок с тобою и рай в шалаше.
– Это Пушкин?
– Нет, это я сама сочинила, – покраснела Вероника Павловна. – Но первую строчку я забыла.
Лешенька засыпал порошок в бак с водой и сказал:
– Теперь у нас с тобой полный бак топлива. Причем такого, что стакана хватит на сто километров. На воде ездить нельзя, но превратить воду в бензин нетрудно.
– Нетрудно, если ты гений, – сказала Вероника Павловна.
– Но уже сегодня надо мной, над моей неудавшейся хитростью, над моим липовым изобретением будет хохотать весь город. Ты переживешь такое унижение?
– Я буду хохотать вместе со всеми, – ответила Вероника Павловна, – но потом ты будешь катать меня в Сочи и обратно. На стакане бензина.
– Пускай смеются, – повторил Леша. – Это был единственный выход. Коль меня осмеивают, то не подозревают в способности что-нибудь изобрести. И я в безопасности.
Они поехали в Гусляр, а по дороге Вероника Павловна думала, как жаль, что они небогаты. Как бы Лешеньке сейчас пошел кожаный пиджак. И ей тоже... Зато бензин у них бесплатный и машина как новенькая.