Гусарская рулетка
Шрифт:
Костин был доволен своей местью - Ольга порядком потрепала нервы Игорю. Целый год тот не мог с ней развестись - то она не являлась на развод, то резала себе вены и попадала в больницу, то твердила, что покончит с собой, и её забирали в психушку. Казанова ходил мрачнее тучи, на других женщин даже не смотрел. В конце концов он все же отделался от Ольги.
Все это время Виктор Костин не выпускал её из поля зрения. Кто-то из общих знакомых видел их вместе, и об этом рассказали Игорю. Сама Ольга как-то раз по пьянке проболталась, что женила Казанову, навесив
Игорь явился выяснить отношения с приятелем. Виктору прилично досталось, но утирая кровь из разбитого носа, тот не мог удержаться от соблазна бросить в лицо сопернику, что все это время спал с его любовницей, а потом женой, и Ольга носила его ребенка. Синяки зажили, зато Виктор торжествовал, как он умыл Казанову.
После того, как Игорь развелся, Виктор продолжал её навещать, внушая ей мысль, что рано или поздно бывший супруг может снова к ней вернуться ведь тот не выгнал её из своей квартиры, встречался с ней и давал ей денег. Первое время Ольга бегала за Казановой, но вскоре поняла, что его никогда не вернуть, - все уже знали, что он влюблен в Ларису. Ольга кипела злостью и жаждой мщения, а Виктор умело подогревал в ней ненависть к бывшему мужу и Ларисе.
Слухи о том, что Казанова грозится убить бывшую жену, - тоже с подачи Виктора Костина.
Одно время его телохранителем был знакомый сыщика детективного агентства, в котором работал Виталий. А телохранителям нередко приходится много слышать. Тот вспомнил, что не раз ездил с шефом к дому, где жила Ольга, она сопровождала его на тусовки и в машине не стеснялась в выражениях в адрес бывшего мужа, да и Виктор не обращал внимания на телохранителя, наставляя Ольгу, как она должна себя вести.
Немало порассказали и бывшие участницы конкурса красоты. Уж они-то знали Ольгу, как облупленную, сами из того же теста. Бывшие любовницы Казановы, а потом Виктора тоже добавили штрихов к портрету этого подлеца.
Так что у Виктора Костина был увесистый мотив разделаться с Ольгой. Возможно, какое-то время он от неё откупался, но она представляла для него постоянную опасность. Может быть, грозилась все рассказать Казанове. Если бы тот узнал про их план, то разбитым носом Виктор бы не отделался.
Да и его репутация могла серьезно пострадать. Вряд ли генеральный директор фирмы, где подвизался Костин, захотел бы сохранить коммерческого директора с такой подлой душонкой. Тот ведь и киллера может нанять, и конкурентам продать, и налоговую навести, чтобы самому занять его место. Слухи в этой среде распространяются быстро, и остался бы Виктор Костин навсегда не у дел.
Все это довольный Виталий выложил Алле.
– Молодец, сыщик, - похвалила его та.
– Ну, что, напарница, мир?
– Мир, напарник, - улыбнулась Алла.
– Одного не понимаю - с каких это хренов ты подумал на меня такую напраслину, будто я замочила эту шлюшку? Ты за дуру меня держишь, что ли? Свистни я Мирону, и он бы тут же избавил меня от этой головной боли. Я бы даже не стала вникать в детали, как именно от неё отделались, да Славка мне бы и не сказал, желая
– Я думал, что Ольга тебя довела, вот ты и озлилась.
– Хоть я и вспыльчивая, но башка у меня всегда на месте. Кстати, ты видел меня в кабаке и видел мою сумочку. В ней еле-еле пачка сигарет и пудреница и помадой помещаются. Куда бы, по-твоему, я засунула "Кольт"? На подвязке под юбкой, сам понимаешь, я ствол не ношу. Я же с тобой танцевала, а вдруг револьвер выпадет?! Да к тому же, это просто абсурд - мы собрались на прощальный ужин, а я прихватила бы с собой пушку? По твоей версии я вспылила и шлепнула её сгоряча, а если б взяла с собой оружие в кабак, то это уже преднамеренное убийство.
– Все, все, Алла, это мы не обсуждаем. Меня смутило, что ты в ту ночь не ночевала дома.
– Да мало ли когда я не ночую дома! Я баба свободная, безмужняя, а водить домой мужиков не люблю. Дома я отдыхаю, а приличный мужик должен иметь собственную хату, куда он может привести любовницу. Я же тебе сказала тогда, что поеду потешить свою плоть.
– Но ты собиралась ехать к Леньке, а он сказал, что ты к нему не приезжала.
– Правильно, он был занят. Думаешь, мне не к кому больше поехать, кроме твоего Леньки?
– Да я ничего такого не говорю, просто объяснил, почему у меня были подозрения в твой адрес.
– Ладно, напарник, мы с тобой славно поработали. Завтра прилетают наши, Ларка мне вчера звонила. Встречаемся в два в Шереметьево. При Ларке ни слова. Улыбайся, радуйся встрече и не забывай томно на меня поглядывать. Я договорюсь с Казановой, вечером соберемся у меня и обо всем поговорим.
– Тогда до завтра.
Суббота, 8 мая.
Виталий с Аллой встретились в Шереметьево, когда объявили, что рейс из Палермо совершил посадку.
– Как настроение, напарник?
– весело спросила Алла.
– Отличное!
– Веришь и надеешься?
– не удержалась от подколки она.
– Верю и надеюсь, - серьезно подтвердил сыщик.
– Гляди у меня!
– погрозила пальцем верная боевая подруга.
– Если проколешься, не посмотрю, что у нас с тобой было боевое крещение, отметелю так, что мало не покажется.
– Вон они идут!
– перебил её Виталий.
Из выхода таможенного "зеленого коридора" появились сияющие Лариса с Игорем. За ними носильщик катил тележку с кучей чемоданов.
– Казанова, по-моему, скупил для Ларки пол-Италии, - усмехнулась Алла, устремляясь к подруге.
Виталий чуть поотстал, не сводя глаз с Ларисы. Она выглядела великолепно. Ее очень белая кожа была покрыта ровным загаром - видно, Игорь очень дозировано позволял ей загорать, пользуясь защитными кремами для загара. Пепельно-русые волосы выгорели на солнце и приобрели платиновый оттенок. Зеленые глазищи горели на загорелом лице настоящими изумрудами. Она была в белых джинсах, тонкой белой рубашке и белой куртке, и в этой непривычной для неё одежде, с распущенными волосами, без макияжа выглядела восемнадцатилетней.