Гуманист
Шрифт:
– Может эту с собой заберём? – сказал приглушённым голосом тот, кто её рассматривал. – Девчушка-то красивая.
– А? Где? – закончил второй рассматривать добытый с трупа трофей и тоже посмотрел на спящую из-за газа Аманду. – Давай, но понесёшь ты, раз понравилась. – Посмеиваясь заключил безымянный.
– Да мне не то чтобы…
– Время мало, скоро к нам гости могут нагрянуть. Бери её и валим, заказ уже выполнили. – Подбросил он в руке содранные погоны и положил в подсумок.
– Ладно-ладно.
Её грубо взвалили на плечи, после чего остатки сознания окончательно покинули девушку.
***
Здесь, в тени Мельна, было довольно плохо освещено и откровенно темно,
– Здесь будь осторожен. Тут частенько шныряют всякие недоумки, что не прочь заполучить твой кошелёк, если таковой имеется, конечно. Следуй за мной шаг в шаг и не шуми.
В ответ тот снова быстро кивнул и встал за ним, готовый к марш-броску. Теперь они широкой поступью шли по сравнительно узкой дороге, проходя мимо всё большего числа заколоченных окон, пустовавших бетонных коробок, которые когда-то служили жилищем для людей. Впрочем, Марк был почти уверен в том, что кто-нибудь из низших слоёв населения Марса был не прочь заселится в один из этих, пусть и не очень примечательных на вид, но зато совершенно бесплатных сооружений. Пару раз его догадки подтвердились. Снующие мимо них бродяги то и дело при их виде сразу скрывались за ветхими стенами очередного дома.
Верные Рэю люди уже довольно далеко зашли, ведь их уже как с полчаса не видно, а они вдвоём всё шли, постоянно оглядываясь. Вдруг Рэй остановился у небольшого перекрёстка, на котором можно было увидеть большое количество различных заграждений, будто раньше здесь случалась своя локальная война, да не единожды: мешки с песком, пару блокпостов, которые раньше служили как пулемётные гнёзда и тому подобные препятствия украшали перекрестие скромной трассы. Здесь же они наконец нагнали своих спутников, которые сидели на корточках и наблюдали за кем-то или чем-то чуть поодаль.
Друзья, предварительно присев, начали подбираться к разведчикам, чтобы узнать в чём дело. Приблизившись они услышали звуки схватки: яростные выкрики, многочисленные механические голоса, отчаянно призывающие к порядку, лязг металла и звуки ударов по чему-то не столь твёрдому, вероятно по плоти. Рэй и Марк осторожно выглянули из-за укрытия, стараясь лишний раз не светиться.
Это было поистине интересное зрелище: толпа людей с алыми повязками, наподобие тех, что были у них самих, столкнулась в битве против роботов, что были, фактически, в том же количестве. Люди, поддавшись всеобщему безумию, рвали сычей на части и добивали их чуть ли не голыми руками, разбивая кулаки в кровь. Некоторые из них, находясь в тылу, орали воодушевляющие лозунги и прочие скандирования, стараясь этим помочь своим товарищам морально. Роботы же почти ничего не могли противопоставить людскому гневу, они не успевали даже ничего предпринять, как оказывались в цепких лапах молодых сорвиголов. За небольшой отрезок времени они успели справится с абсолютным большинством сычей, орудующих одинаковыми металлическими прутами, а сейчас только ходили туда-сюда по полю боя и добивали оставшихся. Анархисты в этом бою не потеряли ни одного сообщника, чем ещё раз доказали своё превосходство. Окончательно покончив с этим, они собрались на более свободной от размётанных тут и там кибернетических тел площади. Один из них, что выделялся своей ярко-красной, под их алые цвета, шевелюрой, а точнее искусно сделанным ирокезом, вышел из только что образованного круга и громогласно заявил:
–
На конце этого заявления, Рэй, сидящий рядом с Марком, пригнулся ещё ниже, чтобы его ненароком не увидели, после чего, тихо отдав команду к отступлению, начал ползком пробираться в сторону, откуда они недавно пришли. Остальные двинулись за ним. В этот момент звенящий голос, казалось бы уже остающийся позади, добавил:
– Парни, пошлите проверим те баррикады! У меня подозрения, что мы здесь не одни! – лидер группы вместе с несколькими соратниками побежал в ту сторону, откуда только что за ними наблюдали свидетели недавнего конфликта. Рэй же, сообразив, что их обнаружили, сорвался было уже на бег, но, посмотрев назад и переосмыслив ситуацию, понял, что далеко им не убежать. Он остановился и приказал двум сопровождающим встать в подобие защитного построения, в котором Марк и Рэй отходили куда-то на задний план, а их свита становилась вперёд, как бы защищая последних.
Тут же их нагнали анархисты: они построились плотным, но небрежным строем и лишь их лидер остался снаружи и подошёл к ним чуть ближе:
– О, так это же наш Рэй! – протянул он, жестикулируя. – Куда это мы сбежать пытаемся? Тебе стоит преподать урок, чтоб не смел за нами следить! – наигранно рассмеявшись, прокричал внезапно охрипшим голосом он.
Ситуация достигла пика своего напряжения и сейчас должна была разрешится с помощью нового конфликта, но произошло нечто иное.
Марк, всё это время стоявший где-то в стороне, дрожа, то ли от страха, то ли от возбуждения, буквально выпрыгнул из-за спин своих товарищей, и, преодолев в два прыжка необходимое расстояние, встал между двумя группировками.
Все, уже готовые к новой схватке, по меньшей мере были удивлены, и только лицо Рэя не выказывало ни единой, даже малейшей, эмоции, будто всё это было им заранее спланировано. Марк, переводивший взгляд с него на главаря сорвиголов, резко остановился на последнем и, очень решительно, не показывая и капли страха в зелёных глазах, выдал:
– Не стоит. Эта борьба не нужна никому из нас, только потеряем людей. Да и мы не враги. – Он изо всех сил старался не показывать собравшимся здесь людям, что он всерьёз боится возможного побоища.
В этот критический момент, мысли, отчаянно требующие внимания Марка, нахлынули ему в голову большим, непрекращающимся потоком, которому было попросту невозможно противостоять.
Эти люди, и анархисты, и сопровождающие его Рэй вместе с подчинёнными, на миг представились ему эдакими двумя массивными и агрессивными животными, пытающимися добиться одобрения одной самки, посредством драки насмерть. Но ведь именно в их неприязни, между людьми, стоящими здесь, не было никакого смысла или цели – они не собирались драться за выживание, а просто потому что могут, просто ради мнимого превосходства. Марк посчитал это даже не банальной глупостью, а настоящим и поистине мерзким пороком, присущим исключительно человеку. Разве может любое, даже самое буйное по своему нраву животное просто ради развлечения убить или изранить существо своего вида? Или ради удовлетворения себялюбия? Даже если что-то подобное и происходит, то это обусловлено инстинктами и как раз таки выживанием отдельного существа. А что люди? Убивают подобных себе ради удовольствия? Ради каких-либо абстрактных идей? Всё это форменный идиотизм, но люди, в своём большинстве, почти не подвержены изменению, ибо всю свою многовековую историю продолжают повторять ошибки своих сородичей, живших ещё задолго до них.