Гуляй-Город
Шрифт:
На другой трибуне:
– Как вы могли позволить себе составить план?!
– Я вам в который раз говорю, у меня только идея!
– А у меня план!
Наконец на трибуну взошел самый важный депутат, его фамилия гремела на всю страну, – Чичиков, – и его хотели в будущем избрать президентом:
– Господа, мы с вами скоро снова начнем думать! Нам необходимо прибегнуть к Подсказкам!
– Да, мы забыли об этом!
– Вы смотрите на меня? Вы меня точно слушаете, вы пытаетесь понять то, о чем я
Барабан вновь крутили исполнители Подсказок, Чичиков вытащил сверток бумаги и прочитал его шепотом, после чего огласил новую поправку:
– Господа, я предлагаю внести новую поправку!
Все в зале замолчали, их глаза округлялись как плошки.
– Наши аналитики решили подсчитать количество производства по бутылкам с водой. Но случайно посчитали водку и прочие алкогольные напитки – их оказалось больше чем простой воды в магазинах. Предлагаю ввести налог на трезвость!
– Это прекрасная мысль!
– Нет, прекрасная подсказка, что вы!
– Зовите журналистов, завтра будет новый выпуск в газете!
Чичиков одернул свой халат, засветив свои причиндалы, и продолжил:
– Подождите, я ещё не закончил! Мы поднимем цены на алкогольную продукцию. Но отменим поправку о пилюлях и намордниках, а также выпустим всех политзаключенных попавших в заточение из-за несоблюдения данной поправки!
– Хорошая мысль!
– И мы снова не думали в этот раз!
– Мы наконец достигли своего апогея гениальности!
– Люди больше не будут считать нас дегенератами!
На этом собрание было окончено.
Глава десятая
Федор лопухов наконец-то мог выйти на улицу. Он сел на велосипед и поехал в сторону библиотеки, чтобы взять новую книгу.
По дороге ему попадись местные халтурщики.
– О, Ф-ф-ф-ф-едька, здарова! – сказал один из них, который был заикой.
– Привет, мужики, – ответил Лопухов.
– У тебя не будет двадцати рублей, Федь? – спросил тот, что был в очках.
– Да будет, только на карте.
– Эх, блин.
– А в магазине разве есть алкоголь? Раньше вроде не было.
– Теперь есть, поправку внесли новую, теперь продают!
– А там же вроде можно часть рулями, и часть с карты.
– Точно!
– Ф-ф-ф-федь, молодец, ч-ч-ч-то сказал. Нам это, семьдесят р-р-р-р-улей не хватает.
– Да не вопрос, я только в библиотеку заеду, новую книгу возьму, во-о-он она, – указал он пальцем на здание в двадцати метрах от них.
– Да конечно!
– М-м-м-мы тебя тут подождем.
Федор заехал в библиотеку, взял книгу какого-то древнегреческого философа «О трезвости ума», и поехал обратно к мужикам.
– Ну что, давайте, а то я вообще думал заехать в «Свинский Пятачок».
– В-в-в-в-вот, – сказал заика, –
– А она сколько стоит?
– Сто пятьдесят, – сказал тот, что был в очках.
– Ф-ф-ф-ф-федь, а может ты ещё сотку добавишь, а-а-а-а?
– Федь, ты не слушай его, – сказал очкарик, и обратился к собутыльнику, – Тебе что, мало сегодня по репе настучали?
– Ладно, – сказал Федор, – Давайте свои рули, пойду куплю.
Они отсыпали ему монет, и он зашел в магазин с надписью КООП.
– Здравствуйте, – сказал Лопухов, – У вас есть водка?
– Водка? – переспросила продавщица.
– Да, водка, – повторил Федор.
– Нет, водки нет.
– Никакой?
– Никакой.
– Ладно, до свидания.
Он вышел из магазина, отдал мелочь мужикам и сказал:
– Нет там водки.
– Как – нет?! – возмутился очкарик.
– С-с-с-с-ейчас! Дай к-к-к-карту! – сказал заика, и зашел в магазин.
Федор начал общаться с тем, что остался снаружи о том как у кого дела и кто чем занимается, и что такое «дело молодое». Через минуту вышел заика с бутылкой водки в кармане и вернул карту Лопухову.
– С-с-с-воим – продает! – заявил он с победоносной улыбкой на лице.
– Может она его молодым сочла?
– Тогда бы паспорт у меня спросила, – парировал Федор.
– Ладно, как бы там ни было, спасибо.
– Д-д-д-да, мы это, в-в-в-вернем!
– Да… – сказал Федор махнув рукой, и поехал на велосипеде в Свинский Пятачок. Там нужно было купить пива, чтобы не получить штраф за трезвость.
Глава одиннадцатая
Альманах – это было высшее священное звание в религиозной секте этой маленькой, но великой страны. И единственное. Их секта распространялась на всю страну, и называлась Каттлеанство. Берилл, – так звали человека, занимавшего пост Альманаха, – посетил отечественный космодром, что был за границей.
Он смотрел как ракету в космос запускают, ему было очень интересно смотреть как она летит. Вдруг, она описала дугу и взорвалась.
После этого он прочитал проповедь другим собравшимся:
– Хорошо, что на борту не было космонавтов, иначе были бы жертвы. Вопрос в том, кому бы эти жертвы были принесены – если бы нашему Всесоздателю, то я был бы очень даже не против. Да будет так!
Люди очень верили в Всесоздателя, потому что он, в отличии от людей, всегда был одним и тем же, и никогда не менялся. Они так хотели быть похожими на него, что принимали любые поправки в Constant.
Тем не менее Альманах Бериил в своих проповедях всегда добавлял от лица Всесоздателя что-то новое, которое опровергало его заповеди в Священном Рисовании, и дополнял его речи так, как он считал правильным.