Гулы
Шрифт:
Он не знал, что именно они будут выкапывать, но догадывался. Восточный склон Кальва-Монтанья пользовался дурной славой среди жителей Террено.
«Господи, сколько мертвяков здесь закопано»,— думал Сандро, оглядываясь по сторонам и роняя пепел дорогой сигареты на высокую траву, стебли которой, словно цветы-убийцы, цеплялись за брюки. Правда, за последние три года здесь зарыли немногих — вряд ли больше полудюжины человек. Но ведь было время, когда закапывали чуть ли не каждую ночь, думал он. Сам он, слава Богу, был тогда пацаном, Но однажды, сидя в ресторане Старелли, его напарник Лука Таллья — здоровяк с изрезанным шрамами лицом — принялся вспоминать
«Да… Гиблое это место»,— говорил Лука Таллья, и Сандро Чиголо был абсолютно согласен с его словами. Идя по шуршащей траве за мелькающей впереди спиной Палии, отводя от лица ветви кривоватых берез и настороженно вглядываясь в темные заросли, он вздрагивал от каждого резкого звука. Сухие ветки лопались под ногами идущих людей с ноющими хлопками — словно трещали кости самих покойников. «Хорошо, что последние пять лет в Террено тихо»,— добавлял Таллья…
Палия и Карбуччи шагали по высокой траве за боссом. Чиголо замыкал процессию.
Доминик Пальоли уверенно обходил заросли орешника и можжевеловые кусты. Он знал, что ищет. Почти два года прошло с того злополучного вечера, думал он. Армандо Эрба и два его человека, закапывавшие трупы, наверняка забыли то место, но сам он помнил дорогу и мог найти ее с закрытыми глазами…
Они взбирались по склону уже около трех минут. Раздвигая ветви кустов, обходили громадные поваленные стволы столетних каштанов и спугивали сидящих в траве птиц. Конца этому лесу, казалось, не будет… Но вот деревья разошлись в стороны, и Доминик увидел валун. Огромный камень величиной с дом лежал на склоне горы, наполовину зарывшись в песок Земля в окружности нескольких метров от него была почти чистая, лишь кое-где на ней проглядывала трава. В трех метрах от валуна лежал поваленный ствол огромного каштана.
То самое место.
Доминик резко остановился. Палия и Карбуччи шагавшие следом за боссом, едва не налетели на него но вовремя притормозили. Чиголо обошел их и остановился рядом с Пальоли, разглядывая валун.
— Ничего себе камешек! — присвистнул он, глядя на покатые бока глыбы. Он слышал об этом камне — в Террено он был известен, как Глаз Черта.— Босс, мы пришли?
— Ага… То самое место.
Доминик подошел в камню.
Некоторое время он оглядывался по сторонам, словно что-то припоминая. Потом встал вплотную к валуну и сделал пару шагов в сторону Террено.
— Ну-ка, дай мне лопату,— сказал он нетерпеливо, протягивая руку к Карбуччи,
Когда лопата оказалась в его руках, он сделал четыре закопа, ограничив ими четырехугольник со стороной в два метра. Земля была мягкая, и он подумал, что два человека быстро выроют яму метровой глубины.
Вернув лопату Карбуччи, Доминик бросил:
— Копайте.
Сам он отошел к поваленному стволу и сел на него, сунув в рот сигарету. Сандро Чиголо примостился на стволе рядом с боссом. Палия и Карбуччи встали в противоположных углах четырехугольника, воткнули лопаты в землю и принялись
Несколько минут слышалось пыхтение копающих, раздавались хлюпающие удары, когда острие лопаты входило в землю, да где-то ниже по склону заливался выживший из ума перепел. Доминик молча курил. Чиголо наблюдал за тем, как земля вылетает из-под лопаты Карбуччи с головокружительной скоростью — словно копает не живой человек, а автомат…
Наконец Сандро почувствовал, что не в силах сдерживать вопрос, мучающий его последние полчаса. Кивнув в сторону камня, он тихо спросил:
— Босс, я так понимаю, что там покойники. Верно? Доминик Пальоли стряхнул пепел с кончика сигареты и коротко ответил:
— Да.
— Вот дьявол!..— прошептал Сандро и угрюмо нахмурился.— Но зачем же их раскапывать, босс? — Чтобы убедиться в том, что они на месте. Докурив сигарету, Доминик швырнул окурок в кусты и посмотрел на Чиголо. Взгляд босса, словно могильная плита весом в тонну, придавил Сандро к стволу. Мысленно он перекрестился, прошептав одними губами: «Господи Иисусе!..»
— Вы, наверное, шутите, босс? Кому нужны кости покойников?
Доминик молча пожал плечами и отвернулся — ведь не будет же он рассказывать этому пацану, как чуть не обделался, услышав от Сборцы о покойном Гарроте, разгуливающем по Террено? Или же говорить ему о светловолосом типе, застреленном два года назад и сбитом сегодня утром на виа Роза? Все равно Чиголо ему не поверит. Значит, нет смысла выставлять себя в дураках. Тем более что и полной уверенности в том, что он не ошибается, у него пока нет. Вот пусть для начала эти двое раскопают могилу.
— Ага, люблю, знаешь ли, пошутить,— сквозь зубы процедил Доминик, вытаскивая из кармана миниатюрную трубку радиотелефона и набирая номер,— особенно в пятницу, после обеда… Нравится мне лазить по горам и обдирать морду об ветки — просто сил нет! Мамма миа, сколько веселья!
Сандро пригнулся, словно испугавшись, что слова босса рухнут на его затылок и расплющат с легкостью молота, упавшего на шарик из папье-маше. Никогда в жизни он не слышал, чтобы босс разговаривал таким тоном! Похоже, что-то выбило его из колеи, понял Сандро, причем выбило основательно. Не лучше ли ему помолчать?
Тем временем Доминик бросил в трубку:
— Просперо?.. Это Доминик. Как у тебя дела?
— Нормально, босс… — Голос Просперо Черри звучал глухо, словно доносился не из долины, а с другого конца планеты.— Парни прочесывают улицы. Часа полтора нужно, чтобы объехать весь город. Но если он здесь, мы его найдем.
— Сколько у тебя человек?
— Да десятка полтора будет. К тому же предупредили людей Эрбы и ле Гранде, они тоже краем глаза поглядывают. И вот еще что, босс… Сегодня в полдень видели желтый «феррари».
— Где?
— В районе порта… Лука Таллья проезжал по кольцевой дороге и заметил «феррари» возле пиццерии Бранко. Кстати, он сказал, что там же стояла голубая «баркетта».
— Во сколько это было?
— Около двенадцати.
— Вот как? — Доминик облизнул мгновенно пересохшие губы.— А где эти машины сейчас?
— Не знаю, босс. Ищем.
Черри замолчал. Очевидно, сказать ему пока было больше нечего.
— Ладно,— выдохнул Доминик.— Узнаешь что-нибудь новое — звони.
Он запихнул трубку в карман и уставился на Карбуччи и Палию, махавших лопатами с ритмичностью автоматов.