Гулы
Шрифт:
— Сколько у них человек? — спросил Гольди. Слова Ретти пробудили в нем потухшую было надежду.
— Около двухсот.
— Они вооружены?
— Конечно… Правда, у них почти не осталось боеприпасов после недельных учений. Но думаю, вы что-нибудь придумаете?
— С этим проблем не будет,— машинально проговорил Гольди. И тут же добавил, словно до сих пор не мог поверить в услышанное: — Вы действительно можете это сделать, инспектор?
— Не сомневаюсь… Предварительно мы должны будем, конечно, проверить вашу информацию — это формальность, но все-таки в таком деле, понимаете, комиссар?.. И хотелось
— У него прострелено плечо, но рана легкая.
— Вот как? Понятно… Значит, мы переговорим с доктором Плацци?
— Конечно. Но сначала свяжитесь с карабинерами. Немного помедлив, словно раздумывая над ответом, Ретти сказал:
— Сейчас я свяжусь с префектом, но сначала еще один вопрос вам, комиссар… Как это произошло? Каким образом погибло столько людей?
— Ли сам точно не знаю,— поморщился Гольди.— Свяжитесь с начальником полиции — он все объяснит. Он разрабатывал операцию и был на месте перестрелки… Единственное, что известно мне,— людей расстреляли из автоматического оружия.
— Из автоматов? — переспросил Ретти.— Вот дьявол!.. Ладно, комиссар, мы начинаем работать… Я думаю, разрешение на перевод карабинеров получим быстро. Сейчас они на расстоянии тридцати километров от Террено, так что, если все пойдет гладко, они будут у вас самое позднее через тридцать минут. Может быть, раньше.
— Хорошо.
— Куда им прибыть в Террено?
— К комиссариату — на главную площадь города. Ее легко найти — главная улица ведет к этой площади,
— Понял. Я передам координаты командиру отряда.— Ретти помедлил, делая пометку.— И вот еще что, комиссар… Кроме этих людей, вам нужны дополнительные силы? Может быть, поднять по тревоге отряд ДИА? (Специальное подразделение итальянской полиции для борьбы с мафией.)
— ДИА? — Гольди задумался… Отряд специально обученных профессионалов пригодился бы им сейчас как нельзя более кстати, а еще лучше вызвать в Террено один из антитеррористических отрядов. Но подобных подразделений в стране всего пара штук, да и те наверняка в Риме. Чтобы вызвать такой отряд в Террено, одной его просьбы недостаточно — здесь нужен запрос официальных лиц города… Неожиданно его взгляд упал в зеркало — на лицо старика,— и на мгновение Гольди показалось, что в глазах того промелькнуло просительное выражение, но комиссар уже принял решение и ответил: — Нет, я не имею подобных полномочий… Свяжитесь с карабинерами, а об остальном распорядится начальник полиции. Переговорите с доктором Плацци — все дальнейшие распоряжения будут исходить от него.
— Ясно,— ответил Ретти.— Сейчас мы вас отключаем, комиссар, нужна линия. У вас больше нет ничего срочного?
— Пока нет.
— Хорошо. Тогда до связи.
В динамике щелкнуло, но прежде, чем диспетчер местного комиссариата успел отключиться, Гольди сказал:
— Диспетчер, свяжитесь с доктором Плацци и передайте ему о моем разговоре с Миланом. Если он захочет переговорить со мной, я буду в комиссариате через пять минут.
— Понял, комиссар,— сказал диспетчер и отключился.
Гольди повесил микрофон рации на панель и замер. Некоторое время в машине висела мертвая тишина…
Прервал ее человек в зеленой рубахе: пошевелившись на своем месте, он отчетливо произнес:
— Вы
Комиссар повернулся назад и секунду разглядывал старика-араба и его спутника. Потом наклонился к решетке и спросил:
— Кто вы такие? Что вы делаете в Террено? Почему вы знаете то, что по роду работы положено знать полиции? Откуда вам стало известно об организации убийц, появившейся в Террено? Что вы делали в монастыре?
Он перевел настороженный взгляд на лицо Аз Гохара. Старик и мужчина переглянулись, и Белов хотел уже было ответить, но в этот момент снова сработала рация — на ее панели загорелся голубой индикатор. Гольди нехотя обернулся к панели, оторвав взгляд от сидящих за решеткой, щелкнул клавишей и услышал знакомый голос:
— Комиссар, ответьте, комиссар, ответьте — это Протти. Комиссар, ответьте…
— Марио? — выдохнул Гольди.
В следующую секунду монотонный голос инспектора сменился на напряженный:
— Комиссар, это вы? Слава Богу, я до вас добрался!
— Где ты, Марио? — перебил его Гольди.
— Я недалеко от Золотого бульвара,— быстро сообщил Протти.— Пятнадцать минут назад меня разбудил дежурный по комиссариату, сказал, чтобы я немедленно выезжал в управление. Он сказал, что в городе что-то произошло — что-то серьезное. Я связывался с комиссариатом, но мне никто не ответил. Я пытался вызвать вас два раза, но безуспешно. Комиссар, что произошло в городе?
Свои слова Марио выпалил на одном дыхании. Когда он замолчал, Гольди облизнул губы — услышать одного из инспекторов отдела — в этом для него сейчас было хоть какое-то облегчение, и сказал:
— У нас действительно чепе, Марио,— полчаса назад в заброшенном монастыре была дикая перестрелка.
— Кто-нибудь погиб? — с беспокойством спросил инспектор.
— Очень многие… — Немного помедлив, словно раздумывая, говорить ли следующие слова Марио, Гольди выдавил: — Убит Санти.
Несколько секунд из динамика не раздавалось ни звука. Потом изменившимся голосом Протти спросил:
— Санти убит?
— Да, я был там и видел его… — Гольди чувствовал, как вспотели его пальцы, держащие микрофон.— Марио, ты должен немедленно прибыть в комиссариат. Я скоро там буду, там мы и поговорим.
— Да-да, конечно,— как-то механически ответил инспектор и вдруг выдохнул: — О Господи!..
Помедлив еще и, видимо, не до конца поверив в услышанное, он начал говорить быстро, каким-то картонным голосом:
— Комиссар, я уже ехал в комиссариат, когда увидел кое-что непонятное: Тито Дамаччо сидел в машине возле аптеки на виз Куаттроченте один — без своих горилл. Мне это показалось необычным, а потом я увидел священника — пастора Сант-Антонио ди Франчезе. Он был одет странно: в какую-то серую хламиду, сел в машину к Дамаччо, и они поехали. Я проследил за ними — они отправились на Золотой бульвар, проехали «ничейную» территорию, оказались на пустыре и остановились возле одного из ангаров. Они вывели из него грузовик и сейчас осматривают его кузов, с ними еще один парень — я его не знаю… — Тут Марио неожиданно сбился.— Я думал, что этот вызов из управления не важен, комиссар, но раз такое дело, я сейчас же выезжаю в комиссариат — черт с ним, с Дамаччо!