Гули
Шрифт:
Курт просмотрел страницы, но почти ничего не разобрал. Он подумал, что это иероглифы; большинство слов состояли из десяти букв.
– Окружные власти нас ни о чем таком не информировали, - сказал он Грину.
– Другими словами, мы даже не знаем, что это такое.
– Это логично. В газетах об этом не писали, - заговорил патологоанатом, откусывая кусочек от своей закуски.
– Это касается тех двух старшеклассниц...
– Те, чью машину нашли на окраине нашего города.
– Точно, - сказал Грин.
Он бросил серебристую обертку
– Но эти девушки еще не объявились, - уточнил Курт.
– Нет, они не объявились. И не появятся, во всяком случае, живыми.
Шум кондиционера начинал раздражать Курта, как и неуловимость Грина.
– Тогда как вы делали это чертово вскрытие?
– спросил он.
– По органам.
Ответ вызвал у Курта только молчание, напряженное и умоляющее молчание, которое требовало пояснений. Наконец Грин взгромоздился на свой стол и объяснил:
– Вот почему в округе уверены, что обе девушки мертвы. О чем они не сообщили прессе, так это о том, что, хотя тела найдены не были, рядом с машиной были обнаружены две груды органов. Вчера пара окружных специалистов привезли мне материал для идентификации. Вот о чем этот лабораторный отчет.
– Органы, - рассеянно произнес Курт.
– Желудок, матка, печень, немного брыжейки - большая часть нижних отделов желудочно-кишечного тракта.
– Я не понимаю, - сказал Курт.
Он был рассеян, сбит с толку. Гудение, казалось, становилось все громче, давя на барабанные перепонки, как при резком перепаде давления.
– Их выпотрошили.
Курт хотел уйти. Для одной недели этого было слишком много. Это было безумие. Бард был прав в своем цинизме. Ситуация становилась все хуже и хуже. Мир превратился в бойню, черную игровую площадку для каждого двуногого психопата.
– Двух девочек выпотрошили, - повторил Грин.
– Анализ на токсикологию показал отрицательный результат на наркотики. Правда, они были слегка под кайфом; содержание алкоголя в крови составило 0,02 - в машине было пиво. Спермы в беспорядке обнаружить не удалось. Много лобковых волос, но все они были женскими, согласно базовому показателю. Один из детективов сказал мне, что повсюду была кровь...
Курт подумал о крови в трейлере Фитцуотера.
"Повсюду. Повсюду..."
– По всей земле, по машине, по стеклу. Везде. Двери заперты, водительское стекло разбито. Сумки, бумажники и деньги все еще внутри; никто ничего из этого не трогал. Криминалисты штата сообщили мне, что у них возникли проблемы с отпечатками пальцев. Завтра капот и крылья машины отправят в Мэрилендский университет для проведения СЭМ-сканирования. Вы можете себе представить, что для снятия отпечатков с полированного металла нужен Сканирующий электронный микроскоп?
Курт первый раз услышал, что такое СЭМ, и ему было все равно. С тех пор, как все это началось, не было ни одной хорошей новости.
– Что еще вы знаете, чего не знаю я?
– Прочитайте второй отчет округа.
– В какую сторону вели следы?
– спросил Курт.
– Через границу, в Тайлерсвилль.
Грин скрестил руки на груди, словно в нетерпении. В таком виде его массивные плечи и спина, казалось, вот-вот разорвут лабораторный халат на швах. В его карих глазах не отражалось ничего, даже отдаленно напоминающего восприимчивость; Курт предположил, что из-за низменной природы его работы эмоции остались у него, как у цементной статуи.
"Должно быть, ему не терпится вернуться к своим делам. Господи, что за работа".
– Спасибо, что уделили мне время, - закончил Курт.
– Мы с вами свяжемся.
– Отлично. Увидимся позже, - и Грин вернулся в прозекторскую.
Не успел он переступить порог, как Курт остановился. Он полез в карман куртки за ключами, но вместо этого вытащил клочок бумаги. На нем он узнал свои собственные каракули - ТТХ - из подслушанного разговора Уилларда и Нэнси.
Когда Курт проскользнул обратно, Грин уже открыл верх мешка для трупов и подключал пилу к розетке, вмонтированной в стол.
– И последнее, доктор Грин, - сказал Курт, стараясь не смотреть на отвратительный металлический стол и на то, что на нем лежало.
– Вы когда-нибудь слышали о чем-то, что называется ТТХ?
Реакция патологоанатома была мгновенной.
– Конечно. Это расшифровывается как тетродотоксин.
– Что это?
– Один из самых смертоносных твердых ядов, известных человеку, примерно в триста раз более токсичный, чем цианид. Его используют в научных целях, главным образом для выделения нужных клеточных компонентов, блокируя нежелательные. Оно происходит от японской рыбы-фугу. Очень, очень неприятный материал... Где вы его откопали?
– Я просто случайно услышал, - сказал Курт.
Он пытался собраться с мыслями.
"Яд. Что они хотели..."
– Как это вещество влияет на людей?
– Он блокирует нервно-синаптические передачи, в конечном итоге вызывая полный паралич непроизвольных групп мышц. Даже незначительное количество может убить человека среднего роста примерно за тридцать минут.
– Его легко достать?
– Нет, ТТХ строго контролируется. Такого вы не найдете в химическом наборе Гилберта, если вас это интересует.
– Но если бы человек действительно захотел что-то приобрести, даже нелегально, где бы он смог это достать?
Грин не дрогнул от такого потока вопросов; пожалуй, ему это понравилось.
– Если вы не хотите отправиться на рыбалку в Японию, вам придется обратиться к производителю, а у большинства фармацевтических компаний охрана примерно такая же, как у Белого дома. Я не знаю, как насчет дистрибьюторов. Проще всего, я думаю, было бы обратиться в нейротоксикологическую лабораторию.
– Здесь есть такие?