Грязные танцы
Шрифт:
– В твоих устах это звучит как «живешь в лагере беженцев?»
Невольно Джоффри полностью завладел ее вниманием. Выяснив, что он не хозяин особняка, Наташа попыталась остальное додумать сама. Несомненно, парень получил хорошее образование: он правильно говорит и знает много всего, что типично для тех, кто много читает. Девушка никак не могла взять в толк, как кто-то может снимать комнату и при этом разъезжать на такой красивой и дорогой машине.
– И машина тоже не твоя! – заключила она, придя в бешенство, оттого что Джоффри посмел быть таким бедным. – Не то, чтобы
Наташа соврала снова:
– Но что меня действительно задело, так это то, что ты мне солгал!
– Разве я тебе лгал?
– Ты знал, что я заблуждаюсь. И продолжал меня дурить.
Джоффри придвинулся ближе, чтобы дать возможность пройти людям, но не отступил назад, после того как они прошли.
– Мой друге женой поехали в Канаду. Он профессиональный теннисист и каждый раз, как они уезжали, их дом грабили. Я только присматривал… Пойми, я думал, что… ты, встретив меня в этом дорогом ночном клубе, заговорила со мной лишь потому, что увидела мою машину. Первое, о чем ты меня спросила, чем я зарабатываю на жизнь. Я еще удивляюсь, что меня не попросили предъявить выписку с банковского счета. Я решил: девушка мне нравится, но надо выяснить, почему она заинтересована во мне. И, увы, ничто не опровергло бы мои худшие предположения. И я решил дать тебе фальшивый номер телефона… чтобы покончить с этим. Если я был не прав в отношении тебя, тогда я действительно прошу прощения. Мы сможем начать все заново, если ты готова принять меня таким, какой я есть…
– Безработным?
– Видишь! Ты умудряешься произнести это так, что звучит как «прокаженный». Это не должно иметь значения, если для тебя важен сам человек.
Выходит, Джоффри пришел, чтобы встретиться и все объяснить. В последнее время Наташа ни о чем не думала, кроме него. И вот он сидел перед ней, искренние влюбленный.
Вернувшись из туалета, Анна увидела, что Наташа разговаривает с Джоффри. Ее первым побуждением было присоединиться к Наташе и оказать подруге моральную поддержку, но вместо этого она отправилась в бар заказать еще выпивки, чтобы дать подруге шанс поговорить с возлюбленным наедине. Свои проблемы они могли разрешить только вдвоем.
Глава тридцатая
Ричард знал, что при желании его улыбка и напористость положат всех присутствующих здесь девушек на лопатки. А потом он смог бы уйти прочь, точно зная, что никогда не захочет видеть их снова.
Ричард был полон презрения к прежнему себе, поражаясь, каким отвратительным глупцом он был раньше, поздравляя себя с такими легкими победами и никогда не стремясь найти кого-то особенного, вроде Анны. Когда он наблюдал, как Малькольм, Рэй и Дэниэль пытаются клеить девчонок, он знал, что больше не такой, и ему было плевать, презирают его друзья или жалеют.
Ричард хотел послать сообщение Анне; он мечтал, чтобы она оказалась рядом. Надо позвонить ей и спросить, нельзя ли приехать к ней попозже. Он скучал и поэтому заговорил о ней с приятелями, приготовившись даже терпеть их насмешки.
Ричард
– Эта девушка, с которой я встречаюсь, Анна, – она удивительна.
– В постели?
– Нет, нет, не то. С ней так легко рядом. Это как будто у тебя есть лучший друг, которого ты можешь еще и поцеловать…
– Э-э-э.
– Я имею в виду, с ней можно смеяться, как с другом, а затем обниматься, как с любовницей… которая хочет того же, что и ты…
Дэниэль проинформировал его:
– Уорен Битти говорил: «Любовь – это распространенное заблуждение, что одна женщина чем-то отличается от другой».
– Я не говорю, что это любовь… Я пытаюсь сказать, что встретил кого-то, кто мог бы стать… ты понимаешь… Я говорил девушкам годами то, что они хотели слышать: что я нахожу их интересными, сексуальными и веселыми… ты понимаешь, о чем я?
На лице Дэниэля было отсутствующее выражение.
– Я даже не хочу в это вникать. Заткнись и радуйся жизни. Ты же не с ней сейчас, а с нами.
Рэй присоединился к ним, указывая на девушку:
– Черт меня дери, посмотрите на эту задницу!
Малькольм тоже подошел к друзьям, наконец оторвавшись от какой-то девушки, которую он целовал. Он охотно стал центром внимания, когда Ричард припомнил события той ночи, когда они в последний раз были здесь вместе, тогда Малькольма еще облили красным вином.
Рэй спросил Малькольма:
– Зачем ты вообще говоришь им, что ты женат? Скажи им правду: ты свободен, но не хочешь серьезных отношений.
Трое остальных, включая Ричарда, посмеялись над наивностью Рэя. Они напомнили ему снова, почему говорят всем девушкам, с которыми знакомятся, что женаты.
– Если они думают, что ты женат, – начал Дэниэль, – ты не обязан выводить их в свет, потому что ты должен быть «осторожен». Так что ты сбережешь много времени и денег. Никаких свиданий: ты просто приходишь к ним домой и – бумс! – сразу в кровать с готовыми объяснениями, почему ты должен покинуть ее сразу же после этого: «Моя жена ждет меня дома».
Малькольм продолжил:
– Бесстыдный, чистый секс. И они не донимают тебя вопросами о будущем и не достают тебя телефонными звонками. И как ты сможешь им позвонить? Это же затруднительно – ты женат. И если они когда-нибудь застукают тебя с другой женщиной, они, вероятнее всего, не скажут ничего, потому что решат, что это твоя жена!
Рэй не мог не согласиться с этим:
– Да, мы чертовски гениально придумали!
Ричард, несмотря на то что он внимательно слушал и ухмылялся, не внес свой вклад в эту дискуссию.
– Что с тобой случилось, приятель? – спросил Ричарда Дэниэль. – Эта птичка, с которой ты ушел и прошлый раз, когда мы были здесь – ты сказал ей, как обычно, что ты женат?
– Сказал – признался Ричард, удостоверяясь, что в этот раз на его лице нет улыбки, чтобы дружки видели разницу. – Я встречался с ней… несколько раз. Мне она нравится.
– У, черт подери! Вот уж не думал от тебя услышать эту чушь, Рик! – сказал Малькольм. – Что там может нравиться? Просто девушка – и они нравятся до тех пор, пока они новенькие.