Грязные игры
Шрифт:
Зорин по Сашиной интонации почувствовал, что тот говорит серьезно. Бог его знает, что он там мог накопать, этот непредсказуемый Белов?
— Хорошо, — сдался Зорин. — В девять ровно встречаемся у входа в гостиницу «Украина».
— Договорились. Я припаркуюсь справа. Синяя БМВ.
Без пяти девять Зорин отпустил служебный «опель» в начале Кутузовского.
— Через пятнадцать минут жди меня на той стороне у перехода, — приказал он шоферу, а сам неторопливо направился к месту встречи.
Его
— Что за пожар, Саша?! Нельзя было подождать? Срываешь меня, когда все дымится и каждая минута дорога!
Вместо ответа Саша нажал кнопку магнитофона и Зорин услышал собственный голос:
«А бандюганов этих вместе с их банком мы сольем. Хватит, порезвились, твою мать. Все контакты с ними свалим на демократов. Сразу двух зайцев убьем».
Саша щелкнул кнопкой и остановил запись.
— Что на это скажете, Виктор Петрович? — он с любопытством смотрел на непроницаемое лицо Зорина.
Тот помолчал, собираясь с мыслями, помолчал и вздохнул.
— Ты что, Саша, думаешь, я должен вас в Кремле расхваливать направо-налево, представлять как самых надежных партнёров?
Саша удивленно поднял брови: мол, почему бы и нет? Зорин чуть более агрессивно, напористо продолжал:
— Я вынужден играть-по гораздо более сложной схеме. Актером, понимаешь ли, приходится быть. Чтоб всем хотя бы на словах угодить. Думаешь, вам бы такие деньжищи доверили просто так? Но я вас сливать не собираюсь. Вы мне еще пригодитесь, — усмехнулся Виктор Петрович. — Да-а-а, — протянул он и решился все ж пощупать, откуда ж у «дорогого» Александра Николаевича информация. Пока у него была одна, генеральная версия. — А твой Пчелкин не так прост, как можно подумать. А я ведь ему такие авансы давал...
Саша бросил ему, такому проницательному, на колени несколько листов бумаги, густо заполненных мелким текстом:
— Это расшифровки других ваших разговоров. Пчелкин все фиксировал.
И не только Пчелкин. Тут на вас серьезные оперативные разработки. Все ваши схемы нарисованы. Мои люди тоже хлеб не зря едят, — усмехнулся Саша, — и предпочитают с маслом. Посмотрите, посмотрите, — поторопил он Зорина, который брезгливо рассматривал расшифровки. — И подумайте, я похож на идиота?
Ответа Саша не дождался, да и не нужен был ему ответ Зорина. Пусть думает, а не говорит. Он уже свое наговорил.
— Вы, Виктор Петрович, — Саша говорил ласково, прямо мурлыкал, — хотите использовать нас как пешки в своей политической авантюре. И все свои просчеты списать на так называемых бандитов. Да еще и капиталец, как в прямом, так и в переносном смысле на всем этом подзаработать...
Зорин
— В общем,, слушайте меня внимательно, — Белов уже не мурлыкал. В голосе его появились металлические нотки. — Если вы сливаете банк, то я сливаю вас. Поверьте, материалов для заведения на вас уголовного дела предостаточно. Думаете, отмажетесь по блату? Не выйдет. Конверты с копиями документов и записей пойдут в прокуратуру и во все средства массовой информации.
— Ох, Саша, Саша, — вздохнул Зорин. — Ты же не ребенок малолетний, ей-богу. Твоим «документам» грош цена. По
нашему законодательству весь этот словесный мусор не является доказательной базой, — он потряс бумагами и просто смял их в комок, бросив под ноги. — А пресса? Кого сейчас, когда такое в стране творится, будет интересовать такой маленький человек, как я?
— Маленький? — удивился Саша, но Зорин, казалось его не слышал:
— Ну, вставят мне по первое число, и что? Но ведь если ты начнешь топить меня, то я друга твоего, Витю, вместе с его банком прежде утоплю. Такую чистку им устроят, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Так что не пугай меня, Саша, — Зорин посмотрел на собеседника снисходительно. — Я — пуганый. Скажи только, кто тебя всему этому научил?
— У меня были хорошие учителя, — усмехнулся Саша, вспомнив и Введенского, и почившего в бозе опера, да и самого Виктора Петровича в период их бурно развивавшегося «романа».
— Да уж. Научился на мою голову, — Зорин помолчал, а потом, видимо, что-то решив для себя, добавил: — Единственный совет вам с Витей по доброте души хочу дать. Покупайте сегодня билеты и рвите из Москвы — хошь на Лазурный берег, хошь — в Майами. Ведь домик у тебя там, и жена с сыном. Кажется. Так?
— Жена уже заказала билеты в Москву, — покачал головой Белов.
— Ну, это она погорячилась. Пусть отменит, пока не поздно. — Зорин был само благодушие.
— Ладно, Виктор Петрович. За совет — отдельное спасибо, — Саша даже поклонился чуть-чуть, насколько позволяло сиденье. — Но это не разговор. Или вы мне рассказываете начистоту, что вы затеяли, или...
— Что, покушение на меня что ли совершишь? — прищурился Зорин и рассмеялся. — Так я ведь тебе не ваш брат-бандит с большой дороги, тут против вас такие силы встанут! Ладно! — хлопнул он себя по колену, давая понять, что разговор завершен. — Все что мог я для тебя сделать, я сделал. Если же ты не умеешь думать, то это исключительно твоя вина, а не моя. Время еще есть у тебя. До завтра, — он многозначительно постучал по циферблату часов.