Грязные игры

Белов Александр Константинович

— И суммы наличные черным, как говорят в народе, налом, — тихо продолжал Губайс. — И нам понадобятся помимо всего и свой банк с международными отделениями и другие возможности финансирования выборной кампании. Ибо если Сам проиграет, то полетят наши головы с плеч в разные стороны, как теннисные мячики, — Губайс выделил голосом слово «наши»,

— Насчет банка я уже думал. Есть у меня ребята. Не слишком засвеченные, толковые и на все готовые.

— Вот и договорились, — улыбнулся Губайс.

Зорин и в

самом деле продумал схему с расчетом на Белова и его команду. Только он предусмотрительно не сказал Губайсу, как и с какой целью он собирается затем использовать Белова вкупе с его банком. Главное, добро и, следовательно, зеленый свет на раскрутку банка сегодня были получены. Зорин знал, что в ближайшее время никто их контролировать не станет. А если что, он всегда может сказать, что задание это было получено-лично от вице-премьера правительства...

Они уже подходили к двум беседкам. В правой за уже накрытым столом с икоркой и водочкой сидели Рюмашев и магнат Берестовский, обладавший удивительным свойством всегда оказываться в нужное время в нужном месте. Сегодня, как никогда ранее, ему был нужен доступ к телу. Он нервничал чрезвычайно. Его враги продолжали нагнетать массовую истерию вокруг якобы имевшего место участия господина Верестовского в убийстве известного телеведущего Влада Листьева. В многочисленных офисах Верестовского шли перманентные обыски. Он знал, что и как сказать президенту, но пока не мог к нему подступиться...

В беседке, располагавшейся по левую сторону оранжевой дорожки, за таким же сервированным столом сидели те, кого в правительстве называли силовиками. Это были вице-премьер правительства по ВПК Олег Быховец, начальник ФСБ Михаил Горностаев, а также всесильный шеф президентской безопасности Александр Коржиков. Эту компанию силовиков «реформаторы» называли «хунтой», те платили им той же монетой, именуя «предателями родины».

«Хунта» и «предатели», холодновато-любезно раскланиваясь и обсуждая вопросы по служебной необходимости, в неофициальной обстановке избегали лишних контактов, сводя общение до минимума.

Лишь Зорин, принадлежа по должности и образу мысли скорее к «хунте», был накоротке и с «предателями». То есть, выполнял функции связного. Это на первый взгляд. На самом же деле Зорин, как опытный игрок, предпочитал подстраховываться, делая ставку сразу на два лагеря. Не стоит держать все яйца в одной корзине.

«Хунта» уже разливала по рюмкам водочку. «Предатели» не торопились, лениво перебрасываясь словами. Говорили все о том же — о выборах, время до которых сжималось прямо на глазах, как шагреневая кожа.

И те и другие ждали президента. И вот наконец он вышел... Из лесу... Его крупная фигура казалась неестественно раздутой в районе пояса: к ремню президента, одетого в пятнистую полувоенную униформу, лапами кверху была приторочена добыча — полдюжины

уток.

И в правой и в левой беседках повисла тишина. В каждой из них напряженно ждали, куда в очередной раз свернет президент — к «хунте» или к «предателям».

Президент, однако, не обращая внимания ни на тех, ни на других, тяжелым шагом протопал ровно посередине и остановился довольно далеко от них около аккуратного финского домика. Оттуда ему навстречу вышла румяная молодка с подносом. Президент взял рюмочку и немедленно выпил, хрупнув в завершение соленым огурчиком.

«Эипажи» беседок злобно переглянулись. До выборов оставалось еще на пять минут меньше.

Часть первая

КРЕМЛЕВСКИЕ КУРАНТЫ

I

Саша был невероятно благодарен Филу за то, что тот приучил его начинать день в тренажерном зале. Сначала было чрезвычайно сложно и физически и морально. Привык разминаться дома. Прямо из теплой кровати вскакивать на велотренажер и мчаться в никуда. Этот тренажер Фил подарил ему на день рождения и явно с далеко идущими целями. Как только Белов привык к более или менее здоровому началу дня. Фил стал активно закидывать удочку насчет зала. И поймал-таки...

Почти каждый день, отработав по полной программе в зале на тренажерах, они парились в сауне и плескались в ледяном бассейне. Бодрило невероятно. Прямо будто всякий раз заново рождаешься! И сразу — работать.

Как-то так само собой получилось, что все утренние деловые встречи Саша перенес в бильярдную клуба «Атлетико» на Мясницкой. Но сегодня за бильярдным столом разминались только Саша с Филом.

— Фила, а слабо тебе Пчелу с Косом заманить сюда? — Саша хитро прищурился.

Фил как обычно не понял, шутит Саша или нет. Он на всякий случай улыбнулся, но ответил вполне серьезно:

— Сань, ты ж знаешь, Пчела исключительно по бабам разминается. А так ему некогда, все вкалывает...

— Ага, Пчелкин пашет, как пчелка, — усмехнулся Саша.

— Ну а с Косом сам знаешь, что творится, — Фил почесал кием затылок.

— Уж точно, лучше бы по бабам промышлял, все здоровей. Давай, не спи, — Саша кивнул на стол.

Фил ударил, и у него неожиданно, едва не со свистом, влетел в правую угловую лузу великолепный «свояк».

— Силен, брателла! — снисходительно похвалил Фила Саша. — Тебе б роль чемпиона мира по бильярду сыграть! Давай фильму замутим, а?

— Не-а, — помотал головой Фил, — я хочу про рыцарей. Мы с Александром Иванычем уже сценарий начали обдумывать.

— Да? — Саша склонил голову, с интересом вглядываясь в мужественную, гладко выбритую физиономию друга.