Грязные игры
Шрифт:
– Почему, мать твою, ты мне сразу не сказала? – процедила она. – Ты обязана информировать меня обо всем, что здесь происходит. Приведи его сюда, живо!
Через несколько минут она полностью овладела собой.
– Заходи, Питер, – проворковала Шэрон, когда паренек, вконец смущенный, вошел в ее кабинет. – Присаживайся. Надеюсь, моя шутка тебя не напугала? Ну как, нравится тебе у нас?
Питер провалился в глубокое кресло, а Шэрон уселась на край стола напротив и наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в
Он робко приподнял голову и уставился на глубокий каньон между двумя холмами. Еще несколько дюймов, и он мог бы зарыться носом в эти фантастические груди. Шэрон нависала в такой близости от Питера, что в ноздри его шибанул ее запах, неповторимый солоновато-терпкий запах женщины, о котором он столько читал. Не раз он мастурбировал, представляя себе нечто подобное. Он ощутил знакомый волнующий жар в паху.
– П-простите, не понял, мисс… – растерянно пробормотал он, не в силах оторвать взгляд от захватывающего зрелища.
– Чем ты тут занимался? – игриво спросила Шэрон, наклоняясь еще ближе к подростку и с удовлетворением замечая, как его щеки заливает румянец, а под ширинкой тонких брюк вырастает внушительный бугор.
– Серфингом, мэм, – пробормотал юнец.
– Да? Какая прелесть! И пожалуйста, зови меня Шэрон. Не представляю, однако, как можно заниматься серфингом в такую погоду.
– Это компьютерный термин, – пояснил Питер. – Он означает «рыться в паутинке». Или – Интернет прочесывать.
– Ах, так ты, значит, компьютерный вундеркинд, да? – спросила она.
Вместо ответа мальчик вдруг затараторил:
– Прошу вас, позвольте мне продолжить. Я понимаю, что нарушаю ваши правила, но это ведь вовсе не игрушки. Я просто пытался взломать пароль вашей системы. У меня к этому тяга похлеще наркотиков. В школе меня давно Питером Хакером прозвали.
– Почему?
– Потому что мне ничего не стоит взломать код любой компьютерной системы, – с гордостью ответил подросток, оседлав наконец любимого конька.
– Ах, как занятно! – пропела Шэрон. – Ну-ка иди сюда, продемонстрируй мне свое мастерство.
Усевшись за компьютер, Питер вмиг преобразился. Монитор запестрел калейдоскопом картинок, надерганных отовсюду.
– Вот гороскопы на вторник, – сказал Питер, пальцы которого, словно у заправского пианиста, так и порхали над клавиатурой. – А вот запрос в финансовое управление, который послал кто-то из ваших репортеров. А тут еще что-то, адресованное министру образования. – Питер обернулся и вопросительно взглянул на Шэрон. Она внимательно всматривалась в монитор через его плечо.
– Да ты просто умница, Питер! – воскликнула она. – Хотя это, наверное, и не очень сложно. Ты открыл файлы, к которым имеют доступ все сотрудники нашей газеты. Скажи, а можешь ты выловить что-нибудь из «Санди трибюн»?
– Конечно, – уверенно ответил мальчик. –
– Это тоже несложно. Попробуй найти что-нибудь из их закрытой информации. Если, конечно, это тебе по силам, – не удержалась Шэрон.
– Чтобы запустить программу, нужен пароль. Какое-нибудь ключевое слово, – сказал Питер.
– Попробуй набрать «бомба», малыш, – посоветовала Шэрон. – На журналистском жаргоне это означает офигительно шикарный материальчик.
– Ну вот, как насчет этого? – пять минут спустя горделиво осведомился Питер. Он вывел на экран ударный материал «Санди трибюн», подготовленный к выпуску для ближайшего уик-энда. – Хотя ума не приложу, чего они нашли сенсационного в участии правительства в организации садового фестиваля.
У Шэрон захватило дух.
– Да ты просто гений! – выдавила она. – Послушай, а ведь можно, наверное, засечь, что ты взламываешь чужие файлы?
– Вторая моя кличка – Одинокий Рейнджер, – высокомерно ответил Питер. – Я следов не оставляю.
– Здорово, – улыбнулась Шэрон, ласково гладя мальчика по плечам и глядя, как под его ширинкой вновь растет бугор. – Прошу тебя, сделай мне маленькое одолжение. Покажи этот свой фокус моему другу. Вы с ним тезки – его тоже зовут Питер. Питер Феретти. Он не журналист, так что это вполне нормально. В семь часов в моем кабинете, тебя устраивает?
Питер просиял.
– Значит ли это, что я могу остаться в редакции? – уточнил он.
– Если будешь помалкивать о том, чем мы тут занимались, можешь оставаться здесь сколько душе угодно.
Шэрон была настолько взбудоражена, что на время совершенно забыла о жестоком унижении, которому подверг ее Дуглас Холлоуэй. Но теперь, когда Питер ушел, болезненные воспоминания нахлынули с новой силой. Наконец, устав хандрить, она вызвала Роксанну.
– Мне нужен Феретти, – коротко бросила она, закуривая очередную сигарету.
Прошло несколько минут, и Феретти прошмыгнул в ее кабинет, улыбаясь во весь рот. Но стоило ему взглянуть на лицо Шэрон, как улыбка исчезла с его губ.
– Эта стерва побывала у Холлоуэя раньше меня, – процедила Шэрон.
– Ну и что? – с недоумением спросил Феретти.
– Мерзавка опередила меня с планом перехода на ежедневный выпуск!
Узкая мордочка Феретти вытянулась.
– О нет! Откуда она пронюхала о твоих замыслах?
Шэрон склонилась над столом и свирепо прищурилась. Щеки ее угрожающе побагровели.
– Этого я пока не знаю. Но в одном сомневаться не приходится: необходимо уничтожить эту гадину.
Феретти скользнул в кресло напротив и с серьезным видом кивнул:
– Ваше желание – закон, босс. Какие будут указания?