Грязные игры
Шрифт:
– Мои коллеги договариваются с телекомпанией «Фостерс», – добавила Бекки. – Это будет совместная акция, поэтому они каждый вечер будут готовить специальный выпуск новостей, посвященный событиям в Сьерра-Леоне. Ситуация там обострилась до предела, и мне кажется, что «Трибюн» самое время вмешаться. Это сразу поднимет авторитет наших изданий. После победы лейбористов мы увидели, что нашему читателю отнюдь не безразлично, что творится в мире. А это должно сработать. И видеодокументы мы получили просто потрясающие. Могу показать.
Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления,
– Мы хотим сделать телерекламу с этим воззванием, – сказала Бекки. – В агентстве «Маклейрдс» согласились использовать эти видеоматериалы, перемежая их кадрами, на которых счастливо резвятся британские малыши. А завершить ролик мы собираемся примерно таким лозунгом: «“Трибюн” это не безразлично, а вам?»
– Да, замысел впечатляет, – задумчиво сказала Джорджина. – Вы это сами придумали, Дуглас?
– Нет, – ответил ее шеф, качая головой. – Идея принадлежит Эндрю Карсону.
Вернувшись в свой офис, Джорджина увидела Майкла. Одного взгляда на его сияющую физиономию было достаточно, чтобы понять: новости у него замечательные.
Подмигнув Джорджине, репортер протянул ей большой белый конверт и сказал:
– Вот, полюбуйся.
Она раскрыла конверт и достала из него несколько цветных фотографий крупного формата. На первой незнакомая блондинка запирала дверцу автомобиля, принадлежащего Шэрон, перед парадным дома Эндрю Карсона. На заднем плане маячило черное такси. На следующем снимке та же блондинка в умопомрачительно коротком платье звонила в дверь Карсона. Вот к ней присоединился Карсон, и они оба садятся в такси. Из следующих снимков становилось понятно, что парочка в такси предается любви. Это подтверждали и приложенные к отчету показания водителя.
– Фантастика! – воскликнула Джорджина. Она спрятала фотографии и отчет в конверт, убрала конверт в атташе-кейс, заперла его и взяла Майкла под руку. – По этому случаю стоит выпить, – заявила она, и, громко смеясь, они покинули офис.
По пути Джорджина остановилась.
– Спасибо, Майкл, – с чувством сказала она.
– За что? – изумился он. – Я и сам был рад прижать эту гадину.
– Я тебе очень благодарна, Майкл. Через несколько дней я улетаю в Австралию, но прежде должна кое-что сделать. С Шэрон можно разговаривать только с позиции силы, и я собираюсь немного испортить ей настроение с помощью улик, которые ты раздобыл. Последнее, о чем я тебя прошу: сохрани, пожалуйста, оригиналы этих фотографий и отчета в каком-нибудь надежном месте. Если со мной что-нибудь
– Едва ли, увидев это, Шэрон начнет строить тебе козни, – заметил Майкл, хохотнув.
– Чтобы дискредитировать меня, она не остановится ни перед чем, – возразила Джорджина. – Особенно сейчас. Провал с Джеком Эджертоном она, конечно, забудет не скоро, недооценивать Шэрон Хэтч ни в коем случае нельзя. Ты уж в мое отсутствие присмотри за ней.
– Да, еще кое-что забыл, – сказал Майкл. – Помнишь нашу встречу с Майрой Прескотт в «Последнем шансе»?
– Еще бы! – Джорджина поморщилась – воспоминания были не из приятных.
– Она пыталась завязать дружбу с Шэрон, но та ее отшила.
– Да, Шэрон не из тех, кто подставит плечо, чтобы Майра на нем поплакала, – рассудила Джорджина.
– А теперь она обхаживает Эндрю Карсона. Но и это еще не все. Я проверил сведения насчет этой сиротки, Тани. Помнишь, Майра собиралась ее удочерить?
– Да, конечно, румынская девочка с больным сердцем. Или почками.
– Ну так вот… – Майкл выдержал театральную паузу. – Таня умерла через месяц после публикации той самой статьи. Умерла от пневмонии – сердце и почки у нее были здоровые. И в архивах нет ни одной записи о том, чтобы кто-то пытался удочерить эту девочку.
– Как, ты хочешь сказать, что она все это время вешала нам лапшу на уши?! – воскликнула Джорджина, уязвленная до глубины души. – Господи, просто поверить не могу, что люди способны на такое!
– И тем не менее это так, Джорджи. Вспомни: я предупреждал, чтобы ты ей не доверяла.
– Я ей с самого начала не доверяла. Внутренний голос предостерегал меня насчет Майры, как только я ее увидела. Но эта история… Просто возмутительно!
– Я говорил с редактором, под началом которого она когда-то работала, и он сказал, что ее прозвали Золотой Рыбкой.
– Из-за ее пучеглазости, что ли? – спросила, не удержавшись, Джорджина.
– Нет, считается, у золотых рыбок мозг настолько крохотный, что они способны помнить о чем-то не больше нескольких секунд. Эти рыбки врезаются в стенку аквариума, а потом, развернувшись, снова бьются о нее, уже успев забыть о ней.
– Жуть, – покачала головой Джорджина. – Ладно, Бог ей судья.
С тех пор как Джорджина позвонила Шэрон и предложила вечерком после работы встретиться, посидеть где-нибудь и поболтать, та просто места себе не находила. Ее недоумению не было предела. Что могла замыслить соперница?
«Дура ты редкая, – думала Шэрон, вытаскивая портативный магнитофон. – От меня и вне стен нашего здания не скроешься». Убедившись, что кассета и батарейки вставлены, она засунула магнитофон в сумочку.
Джорджина, сидя в такси, которое везло ее на встречу с Шэрон, обдумывала последний разговор с Майклом, состоявшийся перед самым ее уходом с работы.
– Не забудь, ваш разговор она обязательно запишет на магнитофон, – наставлял ее Майкл. – И ты его запиши. Ни в коем случае не признавайся, что установила за ней слежку, скажи, будто конверт с компроматом доставили в твой офис. Ничего лишнего не говори. Сразу переходи к делу и сворачивай разговор как можно быстрее.