Грязные игры

Плейтелл Аманда

Биллмор отрицательно покачал головой.

– Совершенно очевидно, Дуглас, что газеты постепенно уходят в прошлое, а вскоре вообще станут анахронизмом. И мы не собрались бы сегодня здесь, если бы будущее представлялось группе «Трибюн» светлым и безоблачным. Нет, мы прекрасно понимаем: для расширения деятельности вам требуется существенная финансовая поддержка. Разумеется, я изложу ваши пожелания совету директоров, но результат знаю наперед. Либо новая компания будет называться «Фостерс коммюникейшнс», либо ни о каком слиянии не может

быть и речи.

Дуглас и глазом не моргнул.

– Вчера вечером вы дали мне понять, что финансовые условия ваш совет директоров устраивают, – сказал он.

Зак Прист и финансовый директор Биллмора дружно закивали.

– Да, в этом вопросе я никаких осложнений не предвижу, – ответил Биллмор. – Тем не менее сначала я должен представить ваши выкладки нашему совету директоров и акционерам. Есть еще вопрос, – добавил он, – который я хотел бы обсудить с вами с глазу на глаз.

Дождавшись, пока они с Дугласом Холлоуэем остались вдвоем, Стэнли Биллмор заговорил первым:

– Я хочу обсудить с вами кандидатуру генерального директора. Ни для кого не секрет, что я сделал на своем бизнесе крупные деньги. Мне уже почти шестьдесят девять, и я бы с радостью довольствовался ролью председателя совета директоров «Фостерс коммюникейшнс». Однако у меня нет полной уверенности, что наш совет согласится принять вас как генерального директора новой компании. Дело в том, Дуглас, что за последние несколько лет вы нажили себе очень много врагов. Вы обратили внимание, как охарактеризовал вас автор статьи в «Обсервер»? «Самая одиозная фигура в британском газетном мире».

Дуглас побелел как полотно. Губы его сжались, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы обрести привычное хладнокровие.

– Любой преуспевающий бизнесмен неизбежно наживает врагов, – сухо заметил он. – Гораздо целесообразнее внушать страх, чем быть любимым. Да, мне приходилось принимать жесткие решения, от которых кто-то страдал. Меры были суровые, согласен, но они были необходимы. И я не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести. Убежден: члены вашего совета директоров прежде всего обратят внимание на мои заслуги, а уж потом прислушаются к мнению критиков, которые попросту завидуют мне.

– Согласен, – кивнул Биллмор, – врагов у влиятельных людей всегда достаточно. Однако хватит ли ваших заслуг, чтобы гарантировать вам пост директора? Боюсь, Дуглас, что не в ваших и не в моих силах ответить на этот вопрос. Единственное, что могу вам гарантировать твердо, – это позицию директора по издательским вопросам. Возможно – исполнительного директора. Все остальное вне моей компетенции. Если вы не против, давайте пригласим остальных.

Далее они продолжали утрясать менее значимые пункты договора. Вопрос о кандидатуре на пост исполнительного директора больше не поднимался.

Первый раунд завершился. Дуглас проиграл его по очкам.

Для Гранта Треверса, опытного частного сыщика, не составило

труда выяснить, что его подопечный встречался с Биллмором. Личность последнего он установил сразу, как только Биллмор выбрался из своего «ягуара», остановившегося перед входом в отель «Говард». Человека, его сопровождавшего, Треверс опознает позже, по фотоснимкам, которые сделал с помощью аппарата с телеобъективом. Приста и Фергюсона, которые подъехали каждый в своем автомобиле, сыщик уже знал в лицо.

Треверс решил пойти на хитрость и позвонил в свою контору. Через несколько минут одна из его секретарш позвонила на коммутатор отеля «Говард».

– Доброе утро, говорит Джулия Стивенс, персональная помощница мистера Дугласа Холлоуэя. Через полчаса ему будут звонить по очень срочному делу. У меня есть сведения, что в последнюю минуту он мог перенести встречу в другой номер. Подтвердите, пожалуйста, так ли это.

– Одну минуту, мисс Стивенс, сейчас уточню. Нет, все в порядке. Совещание проходит в семнадцатом номере, который вы забронировали.

Десять минут спустя из конторы Треверса последовал еще один звонок в «Говард».

– Это Стив, из курьерской службы телекомпании «Фостерс», – сказал помощник Треверса. – Я должен доставить мистеру Биллмору документы, которые он ожидает. В какой номер мне обратиться?

– Номер семнадцать, первый этаж.

* * *

Отчет Треверса доставили Шэрон домой поздно вечером. Она тут же вскрыла конверт – внеочередное донесение должно содержать нечто очень важное.

И она не обманулась в своих ожиданиях. Едва закончив читать, позвонила домой Карсону. Когда он снял трубку и ворчливо осведомился, кто звонит, Шэрон едва не оглушила музыка – какие-то старые записи: «Криденс» или нечто в этом духе. И еще, она готова была поклясться, что слышит женский голос.

– Что там за шлюха с тобой, Эндрю? – спросила Шэрон, на мгновение забыв, зачем звонит.

– Ты что, охренела, Шэрон?! – последовал ответ. – Это телевизор. Чего тебе?

– Мне принесли свежий отчет от Треверса. Угадай, с кем провел целых три часа в отеле «Говард» этот идиот Дуглас.

– Не говори загадками, – нетерпеливо сказал Карсон. – Поздно уже.

– Он общался с неким Стэнли Биллмором, исполнительным директором телекомпании «Фостерс». Причем там были еще и Зак Прист со Стивом Рейнольдсом.

– Здорово. – Карсон заметно оживился. – Это уже кое-что. Ладно, завтра поговорим.

Шэрон готова была поклясться, что снова услышала женский голос.

Карсон положил трубку. Дуглас ни словом не обмолвился ему о предстоящей встрече с представителями «Фостерс». На заседаниях совета директоров они обсуждали, и не один раз, вопрос о необходимости расширения сферы деятельности «Трибюн», причем речь касалась и возможного слияния с одной из крупных телекомпаний. И вот теперь, судя по всему, Дуглас пытался договориться об этом за спиной совета.