Грязная кровь
Шрифт:
Оказывается, нет. Когда я уже спустилась вниз, два слова стали повторяться наиболее часто – «убийство» и «женщина». Порядком заинтригованная, я решила вступить в контакт с кем-нибудь из жильцом первого этажа и выбрала для своей вылазки полную старушку в поношенном плаще с плохо пристегнутым воротником.
Сначала та не очень была расположена к диалогу, но вскоре лед растаял. Я представилась как домработница Знаменских и стала осторожно поругивать хозяев. Это сразу же подняло мои акции в глазах соседки и та, сказав все, что думает о Володе с Дарьей, была
Оказалось, что неподалеку действительно на днях произошло убийство, и моя собеседница была чуть ли не самым главным свидетелем. Возвращаясь с базара (там перед закрытием можно выторговать продукты подешевле), бабуся обнаружила в кустах убитую женщину.
Больше всего мою собеседницу поразил не сам факт убийства, а то, что на запястье жертвы был широкий золотой браслет с двумя переплетенными змейками. Более того – оказалось, что убитая, как установило следствие, приезжая москвичка.
Понятно, это событие бурно обсуждались жильцами, соскучившимися по чему-то необычному – ведь в этом районе давным-давно не происходило ничего подобного и все эмоции жителей первого этажа были сосредоточены лишь на семействе Знаменских.
Тут я заметила, что к дому подъехал автомобиль, но припарковался он не возле подъезда, а метрах в пятидесяти. Из «ниссана» появилась женская фигурка, которая медленно направлялась к особняку, но старалась держаться вдалеке от асфальтовой дороги.
«А вот и Поля ко мне приехала, – и удивилась и обрадовалась я одновременно. – Интересно, как ей удалось меня вычислить?»
Я решила, что ни Знаменским, ни соседям вовсе не обязательно видеть нас вместе. Бросив ведро с тряпками возле двери, я вышла из дома и направилась вперед по дороге навстречу сестре.
Поля сразу же заметила меня и помахала рукой. Я едва кивнула ей и ткнула пальцем налево, давая понять, что подойду вон к отдаленному березнячку, где мы могла бы спокойно побеседовать, не привлекая к себе внимания. И уже через десять минут мы уж сидели рядом на поваленном стволе и рассказывали друг другу о том, что произошло за время нашей недолгой разлуки.
Оказалось, что Поля вовсе не на все сто процентов была уверена, что я нахожусь именно здесь и после разговора с Зуме просто решила съездить сюда и разведать обстановку в доме Евгении Михайловны.
Детально рассказав мне о своих действиях (даже о романе с врачом-психотерапевтом Мишей), Поля заставила меня так же подробно пересказать ей всю информацию, которую мне удалось добыть. Я честно изложила все, что успела узнать, но меня не оставляло чувство, будто я упустила что-то чрезвычайно существенное.
– Ну да! – хлопнула я себя по лбу. – Я же отчетливо помню в визитнице Володи Знаменского эту карточку – я перелистала ее, пока протирала пыль на полках. Клиника московского профессора Хейфица! Помнишь, ты только что говорила мне про свою новую клиентку, которая собиралась обратиться к Хейфицу, чтобы выправить форму своего носа? Как по-твоему, что могут
– Не знаю, – задумчиво произнесла Полина. – Похоже, придется снова обращаться Овсянникову. Не хочется, конечно, но он может оказаться полезен.
– Ну ты даешь, сестренка! – поразилась я. – Ты же на километр его к себе в последние годы не подпускала. Неужели ты так вовлечена во всю эту историю? Признайся, ты ведь чувствуешь в себе азарт?
– Еще бы! Только давай начистоту – ведь не я одна, правда? Считаешь, что я поступаюсь принципами, встречаясь с Жорой? А сама? Тебя ведь калачом из дому не выманишь, и что теперь?
– Ты права, – вынуждена была согласиться я. – Оказывается, воздух тайны опьяняет.
– Да-да, – задумчиво подтвердила Полина, – именно тайны. Дело даже не в кладе, а в том, чтобы разрешить загадку. Хотя бы для того, чтобы спать спокойно. Ведь это все равно, как не досмотреть интересный фильм или не дочитать приключенческий роман…
Возвращаясь домой, я заглянула в почтовый ящик – там что-то белело. Вместо того, чтобы сбегать наверх за ключом, я слегка отогнула дверцу и, нащупав конверт, прижала его к стенке и стала осторожно подтягивать его наверх. Когда показался белый кончик, я цепко схватила его ногтями и выудила письмо.
Если бы это была корреспонденция для Знаменских, я, наверное, не стала бы распечатывать, но у меня в руках было послание, адресованное Вале.
Поскольку передать конверт по назначению представлялось сейчас невозможным, я решила, что имею полное право прочесть письмо – в конце концов, эта девчонка всему виной. Не подбери я ее на улице, эта история ведь так и не началась бы. Тем паче, что Валя была должна мне кругленькую сумму, которую она без спроса прихватила, покидая мою квартиру через окно.
«Странно, а почему письмо шло так долго, – думала я, внимательно разглядывая конверт с пометками. – А, вот в чем дело – неправильно указан индекс! Ну-ка, посмотрим, что у нас там внутри!»
Первым делом я обратила внимание на подпись. Имя мне ничего не говорило – какая-то Зося Стаценко, обратный адрес был московским.
«Не та ли это приезжая, которую убили здесь неподалеку?» – сразу же подумала я.
Как мне стало ясно из текста письма, отношения между Валей и Зосей были довольно тесными, впрочем, деловой тон преобладал.
Так, несмотря на то, что Зося обращалась к Вале «дорогая подруга» и упрекала ее за то, что та редко пишет, общий тон письма был вполне конкретен и представлял из себя деловые указания. И касались они Знаменских – Зосю интересовало как ведет себя Даша, каков график московских поездок Володи; Зося даже упрекала Валю, что та стала реже выходить на связь и информация теперь идет скудная. Стаценко в данном случае отметить, что Валя покамест не оправдывает полученный ей аванс и усилия надо удвоить, если речь пойдет о дальнейшем сотрудничестве. Наконец, Зося сообщала, что намеревается вскоре прибыть и назначала Вале место встречи на вокзале.