Грусть не для тебя
Шрифт:
Когда наши губы, наконец, разомкнулись, Итон произнес мое имя — так, как никто еще его не произносил. Его голос был полон страсти и желания. На глаза у меня навернулись слезы, когда я взглянула на него. Это был все тот же Итон, тощий школьник на игровой площадке. Мой лучший друг. И в то же время кто-то другой.
— Мне кажется, ты знаешь, почему мы с Сондриной расстались.
— Да. Кажется, знаю.
Я чувствовала, что вся сияю, — меня переполняло предвкушение того, что должно было произойти. Того, что началось сегодня и не закончится никогда. Я взяла его под руку; мы развернули коляску и пошли домой.
Два
Великолепный летний день в Лондоне. Я в Холланд-парке. На мне шифоновое платье цвета слоновой кости — такое мягкое, что мне все время хочется пощупать ткань. На спине — V-образный вырез, спереди — сборки и бисерная вышивка. Свободный покрой — романтично и просто; платье развевается на ветру. Продавщица в кенсингтонском магазине для новобрачных сказала, что модельер вдохновился эпохой короля Эдуарда — судя по всему, Итону должно понравиться. Это было первое платье, которое я померила, но когда чувствуешь, что выбор правильный, тебя никто не переубедит.
Начинает играть струнный квартет, я выглядываю из-за угла «Бельведера» и мельком вижу Итона. Мы не виделись двадцать четыре часа, но для нас это целая вечность. Причиной тому наша недолгая разлука, его костюм или мое сегодняшнее настроение — не знаю, но он кажется мне красивым как никогда. В груди у меня что-то сжимается; я учащенно дышу, чтобы удержаться от слез. Не стоит портить макияж с самого утра. Мне хочется, чтобы здесь со мной был отец или подружка невесты, которая могла бы идти позади. Но — нет. Я приняла правильное решение. На собственную свадьбу я иду одна — не для того, чтобы нарушить традицию или что-то кому-то продемонстрировать, а чтобы показать самой себе, как сильно я изменилась.
Я глубоко вздыхаю и выхожу из-за угла, направляясь в парк. Теперь я отлично вижу Итона. Судя по его лицу, он думает о том, как я прекрасна, и ему нет нужды выражать это словами. Итон умеет передавать свои чувства, как никто другой. Мы внимательно смотрим друг на друга. Наконец-то мы вместе.
— Привет, — шепчет он.
— Привет, — шепотом отвечаю я, и священник начинает говорить.
Церемония короткая, несмотря на то, что мы потратили немало времени на совершенствование брачной клятвы. Мы сохранили кое-что традиционное, остальное отбросили, но каждое слово наполнено для нас особым смыслом. В конце церемонии в глазах у Итона поблескивают слезы радости. Он наклоняется ко мне и целует в губы. Я нежно целую своего мужа в ответ, стараясь хорошенько запомнить эту минуту — солнечное тепло на коже, запах цветов, шум аплодисментов, щелчки фотоаппаратов и торжественные звуки бетховенской «Оды к радости».
Я ощущаю невероятный подъем, когда мы с Итоном поворачиваемся к гостям, держась за руки. Вижу маму, которая вытирает глаза кружевным платочком. Рядом сидит отец, у него на руках Джон и Томас. Родители все еще не могут поверить, что я нашла свою настоящую любовь и что ею оказался выпускник Стэнфорда, писатель, чья книга о том, что счастье всегда приходит неожиданно, стала мировым бестселлером. Сомневаюсь, что когда-нибудь мои родители изменятся, — они всегда будут слишком много думать о деньгах и внешнем лоске, но я знаю:
Мы с Итоном идем по дорожке и улыбаемся гостям. Я вижу своего брата и Лорен, которая недавно забеременела. Родителей Итона, которые,судя по всему, во время вчерашнего торжественного ужина прониклись друг к другу еще большей нежностью. Аннелизу, Грега и маленькую славную Ханну, которой скоро будет три года. Маркуса и его новую подружку Люси. Фиби, которую я начинаю ценить и уже почти что любить. Шарлотту и Джона с Натали. Мег, Йосси и их сына Лукаса. Джеффри и Сондрину, которые, к нашему великому удивлению, недавно обручились.
Потом я вдруг забываю обо всем. Я вижу Рейчел и Декса с маленькой Джулией. Джулия — копия матери, но у нее темные, как у Декса, волнистые волосы. На ней розовый комбинезончик, который я подарила ей на день рождения. Когда я прохожу мимо, то показываю Рейчел голубую шелковую ленточку, отпоротую от одного из детских одеялец. Ею перевязан мой букет из белых лилий. Мы с Рейчел нечасто общаемся, но я сказала ей, что собираюсь сделать эту ленточку своим талисманом, ведь по примете у невесты должно быть с собой что-нибудь голубое. Я уверена, что она была тронута. Ей приятно, что в этот день она может, пусть даже косвенно, сыграть какую-то роль.
— Ты великолепна, — шепчет она.
Декс улыбается — почти дружески, и я отвечаю ему любезным кивком. Трудно поверить, что мы были вместе целых семь лет. Теперь он кажется мне не более чем знакомым с исключительно красивой шевелюрой.
Когда мы доходим до конца дорожки, я поворачиваюсь к Итону. Потом мы берем на руки Томаса и Джона, которые ускользнули от деда и побежали за нами.
— Вы поженились, ма? — спрашивают они. У них британский акцент, который они явно не могли приобрести дома.
— Да! — Я смеюсь.
— Да! Мы поженились! — восклицает Итон. — Наконец-то!
Я вспоминаю тот осенний день, когда Итон сделал мне предложение. Я наконец, нашла работу в качестве сборщицы средств для общества поддержки людей, пострадавших от мин, и, чтобы отметить это, мы поехали на выходные в Эдинбург. Оставив вещи в отеле, мы решили взобраться на Артурс-Сит — небольшую гору, возвышающуюся над древним городом. Когда мы отдыхали на ее склоне холма и наслаждались расстилающимся внизу пейзажем, Итон протянул мне небольшой листок бумаги — такой потертый, что на ощупь он был совсем как бархат. Рассмотрев его как следует, я поняла, что это записка, которую он получил от меня в пятом классе. Записка с вопросом: «Ты пойдешь со мной на свидание?» Квадратик напротив слова «да» был отмечен красным карандашным крестиком.
— О Господи, где ты ее нашел? — Я ужасно удивилась, что он сохранил то, с чего началась вся эта история.
— В ящике со старыми бумагами, — улыбнулся он. — Я думал, что отослал ее тебе.
— Нет. Ты просто сказал мне «да» на перемене. Помнишь?
— Так я и думал. — Итон кивнул. — Переверни ее.
Я перевернула и на обороте увидела еще один вопрос: «Ты выйдешь за меня?»
Я в изумлении посмотрела на него. А потом заплакала и сказала: «Да». Да! У Итона слегка дрожали руки, когда он вынул маленькую коробочку из кармана пиджака, открыл ее и надел мне на палец кольцо с переливающимся бриллиантом.