Группа эскорта
Шрифт:
— А вот твоя проблема какая, Пророк? А то все про меня да про меня!
— Ты не понял, Тим. Вот что такое Зона?
— Ну, это смотря с какой точки зрения. Шпиндель говорит, что Зона — это будущее наше. Ученые в Бункере тоже говорят, мол, из Зоны выйдет то, что изменит будущее. А инструктора в Ордене…
— Кто?
— Ну… раньше я был в клане «Орден».
— А, клоуны эти ряженые! Сочувствую.
— В общем, клоуны эти нам говорили: Зона содержит в себе высшую истину, надо познать ее.
Щёлк! Щёлк!
— Может, и будущее… Может, и истина…
Щёлк! Щёлк!
Молчу. Хорошо говорит. Умный этот Пророк. Может, мое будущее мне напророчит?
— Я в Зоне всё про себя понял. Я слабый добрый человек. Всё. Добавить нечего. Не-че-го.
Кажется, малость захмелел мой доктор.
— Я убивать не могу. Мне ссориться с людьми не нравится, а тем более убить кого-то… Это же гадость какая! Я стреляю только по зверью — защищаю себя… или там… хлеб насущный добываю… Еще я понял: мне надо жить здесь. Проповедовать любовь надо. Ты понимаешь, Тим, любви так мало! Вот был тут у меня в гостях Михайлов… великий человек! Он меня понимал. Везде мало любви. А тут ее — ну совсем на донышке. Вот тебя что сюда пригнало? Баба? Нет, тебе просто холодно. Душа твоя мерзнет, ей за Периметром любви не хватает. И баба другая не находится, какая в Зону не погонит, потому что душа замерзла и ленивая стала. А? Понимаешь, Тим? Твоя душа разучилась искать любовь. Я же чую. Я же не просто так — Пророк…
Щёлк! Щёлк!
— Вот я тут поселился, Тим, проповедую…
— А самому-то семью завести? Слабо Пророку-то?
— Да где там. Я в Зоне с перерывами двенадцать лет провел. Последний раз в 2019-м выходил наружу… Я — порченый. Человеку нельзя так долго жить в Зоне… Если прожил тут хотя бы год, организм перестраивается на энергетику Зоны. Чуть выберешься за Периметр — начинает разваливаться. Куда мне жениться — дожить бы до следующего дня рождения…
— Понимаю, брат.
— Да в прошлый раз вышел из Зоны, и в тот же день микроинсульт… Сразу возвращаться пришлось… Какая тут семья? Что родится в такой семье? Младенец-зомби? Да и на ком тут жениться? Мало баб в Зоне, считаные единицы. И на ПМЖ никто из них оставаться тут не хочет. Я уж привык вот так — бобылем. Хотя так, конечно, неправильно. Не надо быть человеку одному.
Щёлк-шёлк! Готово.
— Пророк, может, пришло время для пятой?
— А мы что, торопимся куда?
— Да надо бы еще к сержанту сходить, как он там. Может, очнулся и пить просит…
— Рано ему. Долго отмокать будет. Уработать артефакт — это для организма большой стресс… Вроде нокаута, растянутого на много часов. Лучше сержанта сейчас не тормо…
И тут — бам-бам-бам! — кто-то или что-то с богатырской силой замолотило в борт «Скадовска» тяжелым тупым предметом. Возможно, головой.
— Шумные какие гости, — неодобрительно
Глава 20. Арабелла атакует
…У самой дыры в борту «Скадовска» лежал человек, измазанный кровью с головы до ног. Арабелла, встав над ним, с любопытством разглядывала тело.
— Это у вас на учениях такой специальный человек раненого изображает, да? Ему надо оказать первую помощь, да? Какой здоровенький! А это ведь не кровь, это такая краска за ним тянется?
Подхожу ближе. Мужик-то и впрямь — косая сажень в плечах. Вот только он тут никого не играет. По кочкам, по сухому бережку петляет за ним кровавый след.
Пока полз, всякое соображение потерял. Поворачивал туда-сюда, чудом к «Скадовску» вышел. Или просто очень сильный человек — боролся с собой, чтобы раньше времени не сдохнуть. Умирал, но полз. Две стреляные раны — в правой и левой ногах. Дополз, постучал, да и дух испустил. Силы кончились, как видно.
— Арабелла, сударыня! Мы рады будем с вами посудачить, но… зайдите к нам чуть позже. Сейчас у нас будет… э-э… проверка личного состава на знание медицинско-санитарных… э-э… действий… А вот потом… вы… несомненно… можете зайти… и… мы…
Мне показалось, или она ухмыляется?
Рядом с телом раненого лежал «Кабан». Великолепная пушка Клеща. Да и сам раненый, если приглядеться, выглядит как-то… клещевидно.
Принялся я осторожненько переворачивать тело. Может, еще живой?
— Ты осторожнее там! — орет Шпиндель. — Может, это ловушка!
Нет, ребята, это никакая не ловушка. Это самый настоящий Клещ, и «экза» у него на груди жутко разворочена, кровь из дыры хлешет не дай бог, но он еще жив. Разве можно с такими ранами жить? Немыслимое дело. Но я явственно почувствовал его несвежее дыхание. Точно, жив!
Теперь ясно, что за чудо-стрелок положил Репу и его людей.
— Клещ! Это Клещ, Тим! — вопит вольный торговец. — Отойди, стреляю!
И я слышу за своей спиной звук клацающего затвора.
Вот уж кровососа тебе на болт, Шпиндель. Не сегодня. Даже не думай.
Я поворачиваюсь к Шпинделю, встаю так, чтобы закрыть собой тело Клеща, и говорю:
— Иди на хер, пацан. Это мой друг. Я не дам его в обиду.
— Да что ты лепишь, кретин! — истерит Шпиндель. — Этот перец числится в пятерке самых опасных людей Зоны, ты понял? За его труп тебя Варвар баблом осыплет!
— Варвар мертв. А этот перец жизнь мне спас. Дважды!
— Да хрен с ним, с Варваром! У меня инфа с последней базы «Монолита»: двести тысяч уёв за Клеща, живого или мертвого. Ты понимаешь, придурок, двести тысяч?!