Группа «Альфа»
Шрифт:
Отключив «Магеллан» и подождав несколько секунд, я включил его снова. Вижу вы начали махать рукой. Что вы сказали? Что я только что проверил навигационную систему и просто трачу время? Надо помнить восьмую Заповедь спецназовца. Вы никогда не должны предполагать. Я провел двойную проверку, чтобы убедиться в том, что вся загруженная информация записана правильно и что она появляется в нужном мне порядке. Я посмотрел на экран. Все нормально.
Затем я съехал вниз по трапу, разыскал остатки своего снаряжения, закрепил его на себе, дважды проверил все ремни и застежки и надел запасной парашют. Я включил дисплей
Я рукой подал сигнал остальным ребятам, и Гатор, Нод, Полпинты, Дат Фут и Пик, став по обе стороны платформы, присоединились к ним. При этом каждый нес свыше ста фунтов необходимого снаряжения.
Я взглянул в лицо старшего команды обслуживания, скрытое за кислородной маской и защитными очками, и тот дал сигнал Бумерангу и Грандлу отойти в сторону и присоединиться к своим. Их места мгновенно заняли два члена команды, в комбинезонах, крест-накрест перехваченных желтыми нейлоновыми фалами с карабинами, закрепленными за поручень на конструкции самолета.
Мы медленно продвигались к хвосту, пока не достигли начала рампы. Старший команды обслуживания приказал остановиться. Внизу черная пустота. Я поднял глаза и посмотрел прямо перед собой — на безлунном небе мерцало созвездие. Южный Крест? Возможно. Кто его знает.
И тут вспыхнули и дважды мигнули две зеленые лампочки. Я приставил ребро ладони к горлу. Члены экипажа кивнули и отстегнули тросы, контролирующие платформу. Стоя позади, я навалился на нее изо всех сил и, заорав, как Джон Сильвер, «Йо-хо-хо», с упоминанием соответствующей матери, покатил к срезу рампы и полетел в пустоту, увлекаемый грузом.
Обычно после прыжка я люблю наблюдать, как позади меня исчезает самолет. Но сегодня ночью это невозможно. Прыжок вместе с грузом подразумевает быстрое принудительное раскрытие парашюта. Какая-то невидимая гигантская рука ухватила меня за яйца и треснула пару раз о планширь УБРШЛ, затем попыталась повернуть мой шлем, вместе с моей головой, на 360 градусов, совсем как в кинофильме «Экзорсист». В довершение, меня приложило несколько раз лицом к лодке, да так, что я почувствовал себя очень даже живым. Это все прекратилось так же неожиданно, как и началось. С висящей подо мной УБРШЛ, я начал плавный спуск.
Достав из нагрудной сумки маленький фонарик с красной линзой и закрепив его шнур на поясе, я проверил стропы и фалы управления грузового параплана. Не дай Бог перепутаются. Но парашют находился в лучшем виде, прямо по инструкции. Компас показывал на северо-северо-запад. Потянув за одну из строп управления, я развернул парашют-крыло вправо на 12 градусов, ложась курсом на север. Высота продолжает уменьшаться. Услышав слабый шум, я огляделся в поисках куполов семи других парашютов. Нигде не видно. Пока беспокоиться не о чем. Ведь парни прыгали на парашютах черного цвета в полной темноте.
Кроме того, каждый из моих ребят совершил
Но это был не тот случай, чтобы думать о неудаче. Я вообще не признаю этого слова. В своей жизни при проведении операций я использую только один вариант: атаковать, атаковать, атаковать.
Поэтому я закинул голову назад и посмотрел на звезды. Бывают мгновения, когда Мир Воина достигает совершенства и становится невыразимо прекрасным — это и был один из таких моментов. Поверьте мне, немногое можно сравнить с тем упоительным восторгом, который вы испытываете в миг прыжка с отличного самолета, летящего на запредельной высоте, чтобы приступить к миссии, потребующей от вас колоссального напряжения физического, умственного и боевого потенциала.
А наше невозможное задание потребует от нас именно этого. Властью (в нашем случае Белым домом) перед нами была поставлена цель, являющаяся тайным продолжением государственной политики страны. Поскольку у меня есть еще пара минут, разрешите сообщить вам следующее.
По мнению мудрецов у кормила власти в Вашингтоне, сейчас для нас решающим фактором является поддержание сбалансированных отношений с Китаем. Во-первых, Китай располагает потенциалом, чтобы стать сверхдержавой. А со сверхдержавой приходится считаться. Затем, экономический фактор. Видите ли, Китай — один из наших крупнейших заморских торговых партнеров. Нефтяные компании инвестировали в него миллиарды долларов. Американские телекоммуникационные корпорации, продавая китайцам свое оборудование, обеспечивают работой десятки тысяч людей. Машиностроительные фирмы надеются модернизировать заводы Китая. Не говоря уже о фабрикантах игрушек, покупающих там товар за гроши и продающих его у нас по головокружительным ценам. Китай важен для американской экономики. Насколько важен? Наш торговый дефицит с Китаем в прошлом году превысил 50 миллиардов долларов. Что, конечно, позволит ему закупить кучу кислой капусты.
И не нужно забывать о макиавеллиевской составляющей нашей политики. В ходе холодной войны мы использовали Китай, чтобы все время держать Советы в напряжении. Это одна из причин, почему Ричард Никсон возобновил отношения с Пекином в 1972 г. Если Советам необходимо было держать миллион солдат Красной Армии на маньчжурской границе — значит, на миллион меньше противостояло НАТО на Западе. Сегодня Советского Союза больше нет. Но русские все еще хотят расширить сферы влияния. И лучший способ блокировать их — разыграть китайскую карту. Но в наши дни Пекин стал весьма опасной картой в игре.
Хватит истории. Оценим текущую ситуацию. Мы столкнулись с проблемой недавнего потепления отношений между Москвой и Пекином. Это опасно тем, что они могут координировать свою политику, направленную против Соединенных Штатов. Еще одна проблема — китайцы ищут новые пути применения своей политической и экономической мощи. Они только что вернули контроль над Гонконгом и добавили к своей экономике миллиарды в твердой валюте. И неизменно стремятся расширить сферы своего влияния в Азии и во всем Тихоокеанском регионе.