Группа «Альфа»
Шрифт:
— Неплохо, Дик. — Джо нежно потрепала меня по плечу. — Можно я воспользуюсь телефоном?
— Конечно.
Она поднесла его к уху.
— Он простой или цифровой?
— Цифровой.
— Хорошо. У меня простой и поэтому любой может подслушать мой разговор. — Она набрала номер, нажала кнопку «передать», подождала несколько секунд и произнесла: — Это Джоан. Нужно проверить номер машины — Вашингтон, округ Колумбия, именной номер: Виски, Оскар, Дельта, Эхо[27] — ВОДЭ.
Мы сидели молча, пока она ожидала ответ. Затем Джоан проговорила:
— Да, мне тоже тебя
— Старый друг? — спросил я, взглянул на нее.
— Мы вместе работали у госсекретаря Бейкера. Отличный парень и очень надежный. — Она улыбнулась. — Сейчас начальник нашего учебного подразделения. И у него прямой доступ к компьютеру местной полиции. Этот автомобиль, — она показала на белый лимузин, — принадлежит компании «Бентли Брендел, Инк».
— Этому Коротышке!? Вот уж кто точно не выглядел, как бывший дипломат или влиятельный лоббист. Когда Аликс Джозеф рассказывала мне о нем и его эффективной деятельности, я представлял его себе высоким, солидным мужчиной из той породы, которые постоянно появляются на страницах великосветских журналов в компании с дочерьми нуворишей. А этот тип, вы же видели его, напоминал гребаную жирную жабу, а? Он выглядел, как Джабба из «Звездных войн» в своем отвратительно сидевшем костюме.
Конечно, о человеке нужно судить не по его внешности, а по делам. Так как этот ублюдок Бентли передал совершенно секретные документы китайскому шпиону, я вполне законно считал, что его скальп должен украшать мой вигвам.
Наконец пробка рассосалась, и «кадиллак» двинулся дальше по бульвару Вильсона, повернул на автостраду, пересек мост Рузвельта, выехал на Е-стрит, а затем на семнадцатую улицу. Остановившись у тротуара рядом со Старым административным зданием, «кадиллак» нагло замер на месте, где не только стоянка, но и остановка были абсолютно запрещены. Из него вылез Бентли Брендел и направился, не оглядываясь назад, мимо кованой решетки ограды по улице. Через полминуты из лимузина вышел Ли Чаймен и двинулся в противоположном направлении к Пенсильвания-авеню.
Откровенно говоря, я несколько растерялся и лихорадочно думал, что делать. Но Джо сразу же сориентировалась и сказала:
— Я пойду за Бентли.
Коротышка миновал нашу машину, не обратив на нас никакого внимания. Посмотрев в зеркальце заднего обзора и убедившись, что он спокойно следует своей дорогой, Джоан открыла дверцу пикапа и, встав на подножку, спросила:
— Где мы встретимся?
— Хунань, — ответил я. — В восемнадцать ноль-ноль. Тогда и заведем вашу машину.
Робко улыбнувшись, она произнесла:
— Знаете, я совсем об этом забыла. — Чуть-чуть задержавшись на подножке и глядя на меня, она прошептала: — Спасибо. — Захлопнула дверцу и исчезла.
Я переключил свое внимание на Ли Чаймена, который уже дошел до перекрестка и мог скрыться из вида в любой момент. Я не мог оставить машину напротив Старого административного здания. Служба безопасности тут же отбуксировала бы автомобиль в пустынное место и подорвала его там. В наши дни, когда террористы и психи свободно разгуливают по улицам, охрана сначала стреляет, а потом просит предъявить документы. И не надо улыбаться. Попробуйте сами оставить машину около Белого дома.
Наплевав на все, я пересек улицу, поставил машину на тротуар,
Господи, что происходит? Проклятый китайский шпион имеет свободный доступ в Западное крыло Белого дома?
Ответ на это я получил, встретившись в 18.00 с Джо Монтгомери в ресторане «Хунань».
Ли Чаймен был аккредитован при Белом доме как журналист. Наши противники, если они представляют солидные органы печати, (а Ли был заведующим вашингтонским бюро Синьхуа), получают доступ в Белый дом значительно легче, чем любой американский налогоплательщик. В годы холодной войны там регулярно бывали кэгэбэшники, официально числившиеся сотрудниками «Правды», «Известий», агентства печати «Новости» и других советских средств массовой информации.
Конечно, представители прессы не могли свободно разгуливать по Белому дому. Они получали доступ только в конференц-зал и не имели права покидать его без сопровождения сотрудников Белого дома. Не могли они и брать интервью у официальных лиц без получения соответствующего разрешения и присутствия работников пресс-службы. Даже если они направлялись в Розовый сад Белого дома, в 50 ярдах от пресс-зала, для освещения церемонии подписания президентом законодательных актов, их движение отслеживалось Секретной Службой безопасности и пресс-отделом. Более того, все помещения Белого дома ежедневно проверяются на предмет отсутствия подслушивающих устройств. И маловероятно, чтобы кто-то мог установить их, скажем, в Овальном зале, во время фотосъемок или интервью. В связи с этим, в принципе, тот факт, что Ли Чаймен имел пресс-карточку Белого дома, не являлся катастрофой.
Меня более тревожило то, что Бентли Брендел — бывший крупный чиновник Госдепа, ныне лоббист и автор всех прокитайских материалов «Уолл-стрит джорнэл», торговец государственными секретами — тоже имел пропуск для посещения Белого дома, конечно, временный пропуск, выдаваемый тем, кто не проходил проверку Службы безопасности по тем или иным причинам. Но все равно таким образом можно получить доступ к материалам Совета национальной безопасности, Министерства обороны, Агентства национальной безопасности и иным, не подлежащим огласке сведениям.
Вы помните, во время первой клинтоновской администрации более ста сотрудников Белого дома имели временные пропуска. Эти люди отказались при проверке их ФБР отвечать на обязательные для всех работающих в Белом доме вопросы, касающиеся их финансового положения, прошлой жизни (включая употребление наркотиков) и т. д. И хотя имелись сведения о нестандартном поведении некоторых из них, им все равно были выданы временные пропуска, и они получили доступ к конфиденциальным материалам.[28]