Группа «Альфа»
Шрифт:
— Вы сообщили Тошо об этом?
— Нет еще.
— Будет лучше, если вы поделитесь с ним своей информацией. Особенно, принимая во внимание то, что мы обнаружили сегодня на складе.
— Хорошо. Я попрошу его проверить террористов, убитых сегодня. Может быть, выяснится какая-либо связь между ними и всеми последними событиями. — Сделав паузу, она спросила: — Послушайте, вы же эксперт по борьбе с терроризмом. Что вы сами думаете обо всем этом?
— Оценивая все случившееся, я пришел к выводу, что китайцы вовсю вели работу по созданию пятой колонны в странах азиатско-тихоокеанского региона, а в связи с этим мы должны быть готовы к любым неожиданностям.
Согласившись,
— Именно это я и пыталась втолковать Центру. Но все мои сообщения в штаб-квартиру куда-то исчезли.
По моему взгляду можно было понять, что я думаю о бюрократах.
— Мы неплохо начали. Держите меня в курсе всех последующих событий.
Во время полета я сидел, не разгибая спины, над своими записями… Что за шум? А, опять этот читатель в бейсболке на затылке прерывает ход моих мыслей и хочет знать, почему я должен лететь домой так долго и по такому странному маршруту? Ведь из Токио в Штаты каждый день с полдюжины прямых рейсов разных авиакомпаний?
Вы хотите знать, почему я просто не воспользовался одним из них? Неплохой вопрос, несмотря на вашу дурацкую бейсболку. Объясняю.
Видите ли, когда вы путешествуете самолетом авиакомпании, то хорошо иметь при себе паспорт или какие-либо другие документы, удостоверяющие вашу личность. Сотрудники службы безопасности авиакомпаний в наши дни просто настаивают на этом. Но у меня не оказалось паспорта. И вообще никаких документов, удостоверяющих мою личность. Так же, как не было и денег (кроме двух двадцатидолларовых банкнот, которые Аликс Джозеф заставила меня взять перед отлетом).
Вы спросите, а где же находились все мои документы? Все они уже покоились в сейфе на базе ВМС на Гуаме, когда мы отправились на охоту за «Принцессой Нантонга». Вы же не пойдете на выполнение тайной миссии с паспортом, удостоверением личности, кредитными карточками, а также другими подобными вещами в кармане, помогающими определить принадлежность вашего трупа, если что-то пойдет не так, как было предусмотрено планом этой тайной операции.
Ну что, довольны? О’кей, вернемся к нашему повествованию. После приземления самолет долго заруливал на место стоянки, по всей видимости, самой отдаленной. Наконец двигатели замолкли, наземная команда подложила тормозные колодки под колеса шасси, и люк открылся. Я спустился по трапчику вниз, сделав неприличный жест в сторону пилотов, уроженцев Алабамы, начавших послеполетную проверку оборудования. В своей будущей жизни я буду пилотом военно-транспортной авиации. Вот когда я смогу получать деньги, палец о палец не ударяя. Во время нашего полета экипаж самолета полностью менялся пять, вы только подумайте, пять раз! «Морские котики» действуют без замены неделями, испытывая громадные физические и психологические нагрузки. Эти же ребята действительно работают только в течение нескольких часов. Черт, профсоюзы ВВС обеспечивают своим членам значительно лучшие условия работы, чем профсоюз любой коммерческой авиакомпании; кстати, это единственная служба ВВС, которая выдает своему персоналу зонтики от дождя. Упаси Господи, если хоть капля упадет на пилота. Сразу же продрогнув до костей в своем заимствованном у японцев легком летном комбинезоне, я потащился по слякоти посадочной полосы.
Я устало брел мимо тройки громадных, ярко освещенных ангаров для президентских самолетов к приземистому зданию аэровокзала, до которого было ярдов триста. Он еле различался из-за завесы снега с дождем. Я знал, что там наверняка найдется телефон-автомат, откуда я могу позвонить
Находясь в сотне ярдов от металлической ограды, я заметил две фигуры, выглядевшие как паршивые яппи. Они были одеты в яркие пуховики и вязаные лыжные шапочки. В руках они держали длинный бумажный транспарант с напечатанными на компьютере поздравлениями с днем рождения или какой-нибудь годовщиной. «Кого эти уроды встречают?» — подумал я.
Чем ближе я подходил, тем четче была видна надпись «Добро пожаловать в Вашингтон, Дик — хрен моржовый!»
Один конец транспаранта держал Стиви Вандер — первоклассный специалист по компьютерам и прочей электронике. Как всегда на нем были защитные очки, а свободной рукой он помахивал моим бумажником и ключами от машины. С другой стороны бумажную ленту придерживал Бумеранг, одетый в ярко-красную парку и шорты для серфинга. На ногах у него были пластмассовые вьетнамки, а на лице ехидная улыбка. Под мышкой он зажимал куртку.
— Привет, лох, — заорал Вандер. — Сколько раз тебе надо говорить — не пользуйся транспортом, идущим со всеми остановками. Хочешь попасть на место вовремя — садись в экспресс.
Я обнял каждого из них.
— Рад увидеть вас снова, ребята!
— Чувствуется, что ты развлекался вовсю. — Стиви разглядел синяки на моем лице.
Бумеранг накинул куртку мне на плечи и дрыгнул ногой, вытряхивая застрявший между пальцами мокрый снег.
— Нам лучше поторопиться, Красавчик Босс. Председатель Крокер ждет твоего появления у себя в офисе завтра в половине седьмого. Весь день сегодня тебя с собаками ищут.
— Спасибо, придурки, — благодарно проворчал я. На нашем языке это выражает высшую степень признательности близкому другу. — Но если я должен быть у председателя утром, то какого хрена мы здесь ошиваемся?
Несмотря на то что я как проклятый работал во время полета, мне предстояло сделать еще больше. К Крокеру нужно прибыть готовым ко всему. Я надел куртку и потянулся так, что захрустели суставы. Но это не помогло, а дома мне явно не светила сауна или горячая ванна со знойной женщиной. Судьба, Дики — впереди тебе предстояла длинная, длинная ночь.
На следующее утро ровно в 6 часов 12 минут я сидел в приемной председателя в наглаженном парадном мундире с начищенными пуговицами и пряжками, в ослепительно сияющих ботинках, с косичкой, аккуратно перевязанной черной парашютной стропой, и читал последний номер «Нэйви таймс». На паркете лежал один из непромокаемых вещмешков, набитый мною на «Принцессе Нантонга» под завязку. Ночью мне удалось поспать всего минут двадцать — меньше вроде некуда. Но я выглядел свежим, как огурчик, приняв душ, побрившись и воспользовавшись дезодорантом. Более того, я был абсолютно готов ко всему.
Быть готовым ко всему — значит быть «морским котиком». Помните Заповеди Безжалостного Воина Спецназа? Позвольте мне освежить вашу память, чтобы не пришлось лезть в начало книги и отыскивать ее.
Четвертая Заповедь гласит: «Я причиню боль телам, ибо чем больше пота вы прольете во время подготовки, тем меньше крови прольете в сражении».
Эта заповедь столь же необходима в ходе ведущихся в Пентагоне «бюрократических войн», сколь и в ходе настоящего кровопролития. Воин всегда готов к схватке, готов к ней больше, нежели противник. Воин знает, что должен не просто уничтожить противника физически, но победить его в борьбе умов, превзойти его в искусстве Ведения битвы.