Грубиян
Шрифт:
В следующую секунду меня ошеломили еще сильнее – Роман попробовал меня на вкус. Именно попробовал. Слегка мазнул своими пухлыми губами по моим, лизнув одновременно языком.
– Сладкая! – горячо выдохнул он мне в лицо и отпустил мою шею.
Я отшатнулась от мужчины, и в этот момент он поднялся на ноги. Теперь Морозов возвышался надо мной, как гора. Он повел плечами, глядя на меня сверху вниз и я почувствовала себя такой крошечной и беспомощной, что стало не по себе. Роман закинул огромную руку себе за голову
Ну, вот. Хотела же, чтобы он разделся? Он раздевается. Почему так страшно, мамочки!
Роман отбросил футболку на кресло и шагнул ко мне. Сначала я уткнулась взглядом на татуировку скорпиона у него на груди, а потом задницей в стол. Бежать? Куда, дура? Сама же хотела?
Морозов смотрел на меня не так, как смотрят на женщину, которую хотят трахнуть, а как на добычу, которую сейчас растерзают. Мои глаза забегали по кухне, судорожно ища дверь. Если я сейчас рвану в сторону выхода, Морозов меня не догонит, и я спасусь. Спасаться от того, чего хочется больше всего на свете, было так по-идиотски, что я сама себе диву давалась, но у паники, внезапно завладевшей мною, были свои планы. Я было дернулась в сторону, но мужчина оказался проворней. Он выкинул руку вперед, схватившись за столешницу, и я влетела в нее, как в шлокбаум.
– Куда? – хмыкнул Роман и тут же положил вторую руку с другой стороны. Я пискнула что-то нечленораздельное и замерла на месте. – Не дергайся! – рыкнул мужчина, вжимая меня собой в стол.
В его кармане зашуршала бумага, и я опомнилась, но только на пару секунд, потому что Роман подхватил меня под задницу и усадил на стол, прямо рядом с помидорами, что он так и не дорезал.
Теперь я схватилась за Морозова уже осознанно. Обвила руками бычью шею, чтобы не упасть спиной назад, уткнулась носом в его вкусно пахнущую горячую грудь. Легкие обдало пряным мужским запахом, голова закружилась, грудь отяжелела, напрашиваясь на ласку. Кого я хотела удивить своими сиськами? У Романа они побольше моих будут! Мои колени были грубо раздвинуты, халат распахнут.
Траху быть! Именно траху! Сексом тут и не пахло! Когда ладони Романа накрыли мою грудь, мне показалось, что в нас обоих молния шарахнула. Было уже не жарко, мы будто оба варились в кипятке, и я плавилась, растекалась лужицей.
Мамочки, мы тонем! Тонем! SOS!
Боже, я хочу, чтобы это случилось! Хотела с того самого момента, как увидела его! Томиться в ожидании больше не было сил! Я сама потянулась губами к его губам, забыв об этом чертовом кабальном договоре и всех грубостях и оскорблениях в свой адрес, о том, что находиться в стоячем положении так долго Морозову противопоказано врачом. Не осталось во вселенной больше ничего, кроме этого потрясающего самца, и меня, мысленно умоляющей овладеть мною немедленно!
Мы целовались, как безумные, трогали друг друга руками, гладя, сминая плоть, лаская кожу. Я так разошлась, что вцепилась в резинку на штанах Романа. Было невтерпеж увидеть
Я запрокинула голову назад, подаваясь навстречу его нетерпеливым толчкам, и Роман впился в мою шею ртом. Ни намека на нежность. Он брал меня, как животное, грозясь прокусить мою тонкую шею зубами. Если бы он не держал меня, я бы грохнулась со стола, сползла, как тряпичная кукла.
Мне уже было все равно. Таких ярких ощущений, на грани фола, я еще не испытывала, поэтому они меня поглотили с головой. Я стонала, кричала, тоже кусалась и царапалась, чувствуя, как ошеломительный огразм подступает к низу живота. Как будто во мне долго-долго копилась неведомая огромная энергия, которая сейчас разнесет меня изнутри!
Сейчас! Еще немного!
Не в силах совладать с собой, я вцепилась зубам в каменное мужское плечо, сотрясаемая сильнейшим болезненным спазмом. Это и внезапно сработавший таймер духового шкафа заглушили мой совершенно нечеловеческий крик.
Морозов толкнулся в мое обмякшее, обессилившее тело еще несколько раз и с рыком обкончал мне весь живот и немного грудь. Он вжался мокрым от пота лбом в мой лоб, постоял так пару секунд, чмокнул в губы, а затем отпустил меня. Меня заштормило, как после неистовой схватки, а вот у Морозова даже дыхание не сбилось. Вспотел немного и все. Резко натянув штаны обратно на задницу, он открыл глаза и посмотрел на меня. Сначала в глаза, потом на губы, а затем на свою «роспись» на моем истерзанном теле.
Снова довольно хмыкнул и отошел к шкафу. Я смотрела на него, все еще находясь в какой-то другой реальности, смутно понимая, что он делает. Вот Морозов отрывает от рулона одноразовое полотенце, снова подходит ко мне, обтирает с моего живота и груди свою сперму. Теперь его движения были неспешными, мягкими, осторожными, почти нежными.
– Что ж ты за пигалица такая? – задумчиво произнес Морозов, устраняя с меня своих головастиков. – Тебя только трахать и трахать! Мне понравилось! Предлагаю поужинать и продолжить в спальне.
Я ничего не ответила, просто запахнула халат, болтавшийся, как тряпка, на моих предплечьях, и неуклюже слезла со стола. Роман заботливо придержал меня за талию, а мне хотелось поскорее избавиться от его общества, чтобы прийти в себя и проанализировать то, что случилось.
Один мокасин свалился с меня в процессе грехопадения, поэтому я наступила на пол голой ногой. Вместо холодной напольной плитки, под ступней что-то зашуршало, и я подпрыгнула от неожиданности. Это то, что я думаю? Это же оно?
Конец ознакомительного фрагмента.