Грозовой фронт
Шрифт:
Адмирал Алмейра да Коста был ещё строен и подтянут, хотя годы брали своё. Кажется, он ещё совпровождал в морских экспедициях молодого Мэйвиса в ранние годы его правления.
— Ваше Величество, — с искренним почтением поприветствовал капитан и подал руку, чтобы помочь взойти на шаткие доски.
Вышколенные матросы выстроились двумя рядами вдоль высоких бортов, крепкие и рослые как на подбор. На их лица даже было приятно смотреть. Лучшие моряки Империи, военные, не чета торговским работягам. Отчего только эта мысль пришла ей в голову? Талира отвернулась и проследовала
Несмотря на огромные размеры корабля, Талире всё равно пришлось чуть пригнуть голову в дверном проёме. Зато внутри было на диво просторно и роскошно. Почти как во дворце, столько же вокруг было покрытых позолотой резных украшений.
За большим накрытым столом уже сидел Эван и Ильяс. Двое стюардов низко склонили головы, когда увидели императрицу, а мужчины почтительно встали и ждали, пока она подойдёт ближе.
Талира кивнула фельдмаршалу и едва заметно устало улыбнулась Эвану, чей взгляд привычно внимательно изучил каждую её черточку. Он и сам хотел что-то сказать, но не мог. Они поговорят обо всём позже, наедине. Если уж во дворце повсюду уши и предатели, что уж говорить о чужом корабле...
— Позвольте угостить вас обедом, Ваше Величество, — любезно предложил адмирал. — Должно быть, вы утомились с дороги. А уж после обсудим все подробности нашего отправления...
— Не имею ничего против, — разрешила всем занять места Талира и села во главе стола, напротив обширного окна, что тянулось во всю ширину каюты и щедро дарило дневной свет.
После обеда, вкуса которого она толком не ощутила, снова перешли к делам. Обсудили и положение флота возле архипелага, и убытки из-за затрат на горючие смеси, и те успехи в потоплении вражеских кораблей, что-таки удалось достичь за последние недели.
Война на крохотном — по меркам обширной Империи — клочке суши охватывала всё больше территорий, вытягивала все силы и ресурсы. Даже Шинтар, который раньше оставался не у дел, стал камнем преткновения. Решение занять его и сделать временной базой принадлежало Ильясу, и здесь Нотэри его поддержал. "Лишить врага безопасного тыла, разделить на два фронта!" — высказывал он свои идеи, нависая над рапростёртой на нескольких столах картой. Король же Элайас не на шутку разъярился попыткой ивварцев занять Северный остров и защитить его население и слал на архипелаг все новые и новые войска.
Эван снова заговорил о том, что пусть формально это территории Энарии, но то ведь решил лишь Верховный Служитель во главе с предыдущим правителем Энарии после насильственного насаждения своей власти, не спросив тех, кто прожил на островах полжизни, отдал этой земле свои силы и кровь. И Иввар не мог не защищать своих людей от тотального и жестокого уничтожения — только за то, что они исповедуют веру иначе.
Ильяс подтвердил, что несмотря на потери и затянувшиеся схватки, уступи Иввар сейчас хоть чуть — и потеряет не только влияение на Северный остров, но и уважение других стран. Даже захудалые Тесейрские острова всё чаще заявляли о себе и своей независимости на западных границах, не говоря уж о поднявших
При мысли о пиратах даже колючие мурашки пробежали у Талиры по плечам. Разбойники и головорезы, настоящие ублюдки-аборигены, что больше похожи на одичавших полузверей, чем людей, — сейчас, во время войны для них самое разгулье на морских просторах.
Талира подтянула тонкий шёлк палантина, укрывавшего плечи.
Всё затянулось, словно застыло на грани в немыслимом напряжении. И война, и эта борьба за власть, и раздор Церквей, и территориальные споры. Все боролись со всеми в какой-то неистовой жажде крови, влияния, мести. И она сама чувствовала, как загорается этим. Казалось, оно даёт ледяной пустыне внутри ожить, возвращает утерянную связь с миром...
Но отчего-то захотелось помолиться Покровителю.
— Ваше Величество, не желаете ли осмотреть корабль?
— Разумеется, — с готовностью поднялась Талира.
Все мужчины охотно поддержали предложение адмирала, который принялся с видимой гордостью расписывать все достоинства нового корабля, перечисляя кучу данных о его грузоподъемности, вместительности, осадке и прочем...
— Возможно, вы хотите совершить небольшую прогулку вдоль побережья? Мы можем поднять паруса и пройти до форта да Ксавьер, чтобы вы лично убедились в скорости и манёвренности судна.
— Если никто не возражает, — она оглядела остальных, — я с радостью, адмирал. Командуйте.
Когда паруса уже наполнились ветром и корабль плавно вышел в море, Талира осталась на палубе рядом с Эваном, делая вид, что внимательно слушает увлеченного рассказом адмирала, а сама тихо заговорила с Верховным Служителем.
— Несколько часов назад они пытались меня убить. Ты выяснил что-нибудь?
Даже невозмутимого обычно Эвана удалось выбить из равновесия. Тот нахмуренно и резко повернулся к ней, спросив:
— Убить? Что произошло?
— Тише, мой друг, — незаметно коснулась она его руки и отступила к борту. — Поездка по горной дороге вышла опасней, чем можно было ожидать.
— Талли, — подошёл Эван, не скрывая своего беспокойства. Бросил ненароком взгляд на говорящих рядом советника, адмирала и фельдмаршала, и произнёс, сжав поручни ограждения: — Я как раз собирался сказать. Боюсь, это Нотэри, и он зашёл слишком далеко. Мои люди нашли доказательства. Есть свидетели и обрывки писем в комнатах его людей — этого более чем достаточно...
— Доказательства у тебя на руках? — хоть это и было ожидаемо, а всё-таки больно. Талира никогда не причиняла вреда юному наследнику и когда-то они даже ладили, когда тот был младше лет на пять. А теперь — он пытался её убить.
Эван только кивнул.
— Ты... ты предлагаешь казнить его прилюдно? Заявить об измене?
— А что думаешь ты? — посмотрел ей прямо в глаза Эван.
Талира даже не вздрогнула.
— Пусть это случится без меня, — неожиданно легко и просто сказала она. Никаких сомнений и трепета. Будто не её губы произнесли эти слова. — Я... хочу, чтобы мы отправились на Итен не как планировали через неделю, а послезавтра. Надеюсь, это спутает их планы.