Гроздья Граната

Салимова Зейнаб

Мы подошли к машине. Турал открыл дверь своего чёрного внедорожника BMW и посадил меня впереди, рядом с местом водителя. В салоне машины был слышен какой-то удивительный аромат, который показался знакомым. Впрочем, ничего удивительного – машина ведь была Турала, а я уже начала привыкать к запаху его одеколона.

Турал завёл двигатель, и мы поехали. В машине звучала одна из моих любимых джазовых композиций с романтичным, как и сама мелодия, названием «Март». Эти волшебные звуки фортепиано, так играл только Вагиф Мустафазаде, легендарный азербайджанский джазовый композитор и пианист. Турал восторженно сказал мне:

– Гюнель,

любимая, посмотри, какой все-таки у нас красивый город…

– Да, дорогой… Это наш родной Баку!

Я смотрела в окно и любовалась ночным городом, мы ехали по широкому проспекту Нефтяников, проезжая крепостные стены, Девичью башню и приморский бульвар, губернаторский сад и государственную филармонию им. Муслима Магамаева. Каждое здание и каждая улица города Баку пронизана многовековой историей.

Город Баку был некогда окружён двумя рядами крепостных стен. Из них до наших дней сохранилась лишь одна высокая каменная стена с несколькими воротами. Крепостная стена города была снабжена башнями, бойницами, банкетами и машикулями и служила надёжной защитой города. Крепостные стены города когда-то подходили к самому Каспийскому морю. В результате тектонических процессов очертания побережья часто менялись и уровень моря резко понизился. Вследствие этого крепость отделило от моря широкой полосой суши, где позднее появился приморский бульвар и проспект Нефтяников.

Один из памятников архитектурного искусства города – здание Общественного собрания нынешней Азербайджанской государственной филармонии им. М. Магамаева. Архитектора проекта Г. М. Термикелова откомандировали на Лазурный берег – в Монте-Карло, чтобы он присмотрелся к тамошней филармонии, ознакомился с ее проектом. И соорудил нечто подобное здесь, в Баку. Считалось, что филармония в Монте-Карло по своей красоте занимает одно из первых мест в Европе. Г. М. Термикелов вернулся из Монте-Карло, переполненный впечатлениями и замыслами. Окончательно проект был разработан в 1910 году и представлен на утверждение строительной комиссии городской управы. Здание обращено фасадом на Дом братьев Садыховых, в профиль смотрит на здание Мариинской русской женской гимназии, построенной Г. З. Тагиевым, а также на дворец де Бура, управляющего делами Бакинской конторы Ротшильда. (Впоследствии он продал этот дворец нефтяной компании «Кавказское товарищество».)

Но эти романтичные минуты прервал телефонный звонок…

– Привет! – по громкой связи раздался голос Азера. – Как дела?

– Привет. Всё окей! – весело ответил Турал.

– Сумел её покорить? – спросил Азер.

Сначала я не поняла, что разговор идёт обо мне. Показалось почему-то, что говорят мужчины о другой девушке, и я случайно стала свидетельницей их разговора.

– С ней будет не просто, она девушка серьёзная… – продолжал Азер, чем ещё больше вводил меня в заблуждение.

Я растерялась и молчала, а в голове навязчиво крутилась только одна мысль: «О ком они говорят?!»

Ответ на свой вопрос я услышала в дальнейшей беседе, когда мой кавалер понял, что положение становится двусмысленным.

– Телефон на громкой связи. А я в машине не один, Азер, – Турал вздохнул, ему было неловко от несвоевременных

слов приятеля.

– А кто с тобой? – растерялся Азер, уже догадываясь, что в машине я, но не зная ещё, как выкрутиться из создавшейся ситуации с наименьшими потерями.

– Гюнель… – неохотно подтвердил догадки друга Турал.

– Привет, Гюнель! Как дела? У тебя всё хорошо? – как ни в чём ни бывало, обратился ко мне Азер.

– Привет, Азер! Всё хорошо, спасибо… – постаралась я ответить как можно спокойнее, стараясь не показать предательской дрожи в голосе.

Но тут в динамике раздался ещё один голос:

– Гюнель, не шалите до свадьбы! – в котором мы без труда узнали нотки хихикающей Нармин.

Я покраснела и была ужасно смущена оттого, что сделала неверные выводы. А тут ещё эти неуместные шуточки Нармин…

…Подъехали к моему дому.

«Как быстро мы доехали!» – мелькнула мысль в моей, кружащейся от близости Турала, голове. Ведь так хотелось побыть с ним как можно дольше, превратить эти великолепные мгновения в вечность!..

Но он уже вышел из машины и пошёл вокруг, чтобы галантно открыть мне дверь. А я сижу и мимо своей воли краснею, вспоминая недавнее соприкосновение наших губ. Не знаю только, чего в этой краске больше – стыда или блаженства?.. Скорее всего, неразрывно перепуталось и то, и другое!

Вот дверь уже открыта. И стоило только ему прикоснуться к моей руке, как у меня по всему телу волной прошло тепло. И так хочется, чтобы это ощущение осталось со мной навсегда.

А Турал провожает меня до дверей дома, целует мою руку и как-то по-особенному, как никто до него не делал, смотрит в мои глаза. В этом взгляде я вижу удивительное тепло и уверенность в нашей будущей встрече. И самое главное – я верю этим глазам!

Захожу домой, вбегаю в свою комнату, падаю на кровать – и на моём лице появляется блаженная улыбка, которую я не могу, да и не хочу стирать. Я вспоминаю поцелуй – мой первый настоящий поцелуй! – и трогаю руками, как мне казалось, распухшие от него губы…

Глава 5

…В комнату заходит моя мама…

О ней нельзя не сказать хотя бы несколько слов. Вот только как это сделать, чтобы стала понятна вся глубина моей любви? Ведь никакими словами я не смогу точно передать все оттенки её удивительной, душевной и физической, красоты. Черты моей мамы настолько безупречны, что, глядя на них, великие поэты могли бы сложить чудесные поэмы… Почему «могли бы»? Наверняка в её честь было написано не одно стихотворение, просто по скромности своей она нам их не показывала.

А художники… Далеко не у каждого из них хватило бы мастерства, чтобы написать картину, отражающую реальные качества этого удивительного человека. Моя мама олицетворяет собой настоящую, истинную женственность и аристократичность, которая не требует документальных подтверждений.

А какими словами описать её статную осанку, грациозную походку, нежную белую кожу с удивительным розовым оттенком, высоко вскинутые брови и огромные карие глаза, в которых, как в чистой воде, ясно видно тепло, доброта и любовь. Средний рост и ладное телосложение только добавляют очарования.