Гроза над озером
Шрифт:
– Ну что ж, – начал я. – Самый оригинальный тост скажу, редкий: за знакомство!
– Ну а нам остаётся выпить за избавителя нашего от грозы! – ответила Светлана.
– И от путешествия под молниями по озеру, – прибавила Надежда, снова взглянув на меня весьма откровенно.
Обратил внимание на то, что Надежда сходу рубанула не слишком маленький бокальчик. Не слишком малый потому, что мензурками в общем-то не лечатся. А может, и лечатся, да я не знаком с сей методикой. Светлана отпила чуть-чуть и поставила бокал.
Я постарался придумать какое-то себе дело, чтоб дать своим гостьям
Потребовал, чтобы подкрепились. Всё же водка – надо закусывать.
Напомнил о закуске, потому что Надежда выпивала резво, и видно было, что пьянеет. А потом стала клевать носом. Путь сюда, наверное, был не близким, да и здесь понервничать пришлось.
Указал Надежде её комнату на первом этаже. Куда уж ей было на второй-то этаж. Проводил. Когда пропустил вперёд в открытую дверь, она вошла и, то ли действительно споткнувшись, то ли, сделав вид, повисла на мне. Я с трудом оторвал её от себя, усадил на приготовленную постель и поспешно вышел.
– Ну а вас размещу на втором этаже, если не возражаете, – сказал я Светлане. – Наверное, утомились?
– Да, конечно, но не так, чтобы очень. Если можно вас попросить…
– Слушаю. Конечно можно…
Помявшись, Светлана сказала:
– Там, наверху, в вашем кабинете книги. Можно взглянуть? Обожаю рассматривать библиотеки.
– С большим удовольствием покажу, – сказал я и, не поверите, приятное тепло разлилось по всему телу. Не от водки – нет. Оттого, что предстояло общение с этой прекрасной Светочкой.
Но, но, не подумайте плохого – вовсе никаких планов. Да и не было у меня опыта такого вот странного, скороспелого общения.
Поднялись мы на второй этаж. Из кабинета открылся вид на озеро. Дождь прекратился, и в разрывы облаков вырвалось солнце. Его закатные лучи прочертили кинжальный след от горизонта до нашего берега. Правда, сам берег, сам урез воды был скрыт от глаз шапками деревьев, в эти минуты поблескивающих то здесь, то там капельками воды, что собралась на отяжелевших листьях.
У Светланы был необыкновенно смешной вид. Трико из-под халата, в который ей можно было обернуть два раза. А под халатом, под моим халатом, который она тщательно запахивала… Что было там? Да ничего… Ничего не нашлось в моём гардеробе.
От мыслей о том, что находится там, под халатом, у меня дух перехватило.
Она заметила замешательство, видно, догадалась, что мысли мои весьма и весьма мятежны, и поспешила заговорить о книгах, что были перед ней на полках.
Я был взволнован… Очень взволнован! А вдали, словно незримо связанный со мною, полыхал необыкновенный закат. И тучи отступили, и солнце, перед тем как нырнуть окончательно в водную гладь, посылало своё последнее прости взбудораженной грозой природе.
Но если закат догорал, во мне возгорался рассвет, будоражащий всего меня – рассвет чего-то необыкновенного и отчасти позабытого.
– Кто же вы и откуда, моя прекрасная дама? – спросил я и выдал хрипотцой в голосе своё волнение.
– Я? – удивлённо спросила Светочка. – Вы хотите это знать? Вам это интересно?
Отвечать ей не стал,
Мы снова обратились к книгам. Стояли рядом, совсем рядом. Я ощущал эту её близость, близость от слова близко. Я чувствовал аромат её прекрасных, волнистых волос. Так и просились сравнения: волнистых как под ветром рожь. И складывалась фраза – «чтобы кудри были светло-русы и волнисты как под ветром рожь». Так я писал в стихах, мечтая о такой. И вот теперь, казалось, мечты сбываются.
Светлана, то внезапно замолкала, переводя с книжных полок на меня свой быстрый, обжигающий взгляд, а то снова пыталась что-то говорить, но тоже, как и я, не умела скрыть волнения. Она могла отойти. Просто под благовидным предлогом сделать шаг в сторону, но не делала этого шага и оставалась всё так же рядом, совсем рядом со мной.
– Так вы расскажете о себе, хотя бы немного, хоть чуть-чуть, – снова спросил я. – Откуда вы?
И она ответила:
– Из Москвы. Это мы с Надеждой к её бабушке приехали. Небольшая такая деревенька. Домов, – она прикинула, вспоминая: – десятка не наберётся. Магазина нет. Вот, взяли у соседей лодку, да так неудачно… Хорошо мобильники теперь в деревне есть. Надежда сообщила, пока переодевались, что вернёмся завтра. А вы? Кто вы, наш чудесный избавитель?
Я коротко поведал о себе. Рассказал, где учился, где служил. Почему оказался в этих краях.
– А жена часто приезжает? Гляжу женской руки не очень-то заметно.
– Нет, мы расстались. Когда лежал в госпитале после ранения. Так вот случилось. Ну да это не интересная история.
– А всё же? Что случилось, почему жена так сделала?
– Тогда сначала я спрошу. Как вас муж в такую глушь отпустил?
– Теперь уж нет мужа, – она улыбнулась и прибавила, – И тоже вспоминать не хочется, по крайней мере, сейчас.
– Знаете, – предложил я. – Давайте этой темы и вообще никогда не касаться. Всё… Что было, то прошло. Что будет, то будет – то уже наше, наше и только наше.
– А почему вы решили, что будет что-то? – слегка покраснев, спросила Света. – Мы знакомы-то с вами всего, – она прикинула, – не более двух-трёх часов.
– Хочется, чтобы было. Очень хочется, – проникновенно и искренне сказал я и осторожно коснулся её руки.
– Странно, – проговорила она, высвободив руку и сделав полшага в сторону. – Очень странно.
Я сделал те же полшага к ней и снова взял её мягкую руку.
Она опять отодвинулась от меня и воскликнула, указывая на то, что открывалось за окном: