Гроза 3
Шрифт:
Виктор пропустил вперeд номинального главу комиссии, дипломата из НКИДа, имеющего богатый опыт успешных переговоров с самыми различными союзниками и противниками. Подтолкнул к выходу двух его помощников, которые не решались опередить военных, так как прекрасно понимали реальные расклады полномочий. Следом двинулся иеромонах Георгий, высокий громогласный служитель церкви, приготовленный для своих собратьев по служению богу, пусть и носящему другое имя. Данный поп, имеющий вид бабника и выпивохи, на самом деле, являлся одной из главных опор восстановленного патриаршества. Ибо был умен и хитер, «как целая стая бесов». По крайней мере, такую характеристику ему дали в НКВД, да и сам патриарх
Генерал Крейзер недовольным взглядом окинул представительную комиссию, сдвинулся в сторону, давая гражданским добраться до своих собратьев, находящихся за его спиной. Дождался произнесения всех необходимых слов, и отдал тихую команду одному из своих заместителей. Вскоре тот увeл большинство встречаемых и встречающих в сторону стоящих неподалeку машин, усадил их в автобус и отдал команду начинать движение.
– И как у вас обстоят дела, товарищ генерал?
– Спросил Виктор, поймав взгляд генерала Крейзера.
– Ну, и как мне к вам обращаться?
– Спросил недовольный генерал, как только нежелательные свидетели удалились из зоны слышимости.
– Генерал, а разве в вашем уставе не записано, что военнослужащим израильской армии запрещено отвечать вопросом на вопрос.
– Усмехнулся Виктор, вспоминая анекдот из будущего, рассказанный ему полковником Баневым. Оценил удивлeнное выражение на лицах встречающих и добавил.
– Погоны видите, вот так и обращайтесь.
– Есть, товарищ подполковник.
– Демонстративно протянул Крейзер, показывая обиду, повернулся в сторону стоящей неподалeку эмки и отрывисто бросил.
– Прошу!
Виктор мысленно улыбнулся. Всe началось именно так, как он и хотел. Нужно с первого момента ставить их на место. Обнаглели здесь, вообразили себя равноправной стороной, наслушавшись всяких заумных бредней от своих зарубежных собратьев. Нужно ломать их сразу и жeстко, иначе потом проблем будет на несколько лет, а то и десятилетий.
В предложенную ему машину Виктор сел сам и усадил рядом с собой, на заднем сиденье, полковника Зенковича, прячущего своe настоящее звание за майорскими погонами, и подполковника Гладышева, носящего погоны капитана. На переднее сидение, отпихнув местного сопровождающего, ввалился бывший старшина Щедрин, за последние месяцы ставший тенью своего командира. Хотелось бывшему артиллеристу появиться в данном месте в своeм старом звании, но Виктор запретил. Был Щедрин в данный момент тем, кем и являлся на самом деле - старшим лейтенантом, разумеется, не госбезопасности, а интендантской службы. Как и все остальные из его славной команды.
Рассадив по другим машинам встречаемых и встречающих, дал команду на движение местный майор, судя по количеству и размерам звeздочек на погонах. Машины тронулись к маячившим на горизонте строениям военного городка. Виктор молча разглядывал зеленеющую по обочинам дороги степь. Молчали и его сопровождающие, не собираясь вести разговоры при солдате чужой армии, пусть и сформирована она, в большинстве своeм, из бывших сограждан. Держал рот на замке и солдат, не имеющий права говорить что-либо без разрешения старших по званию. Те же желания его послушать не высказывали.
Виктор вгляделся в затылок солдата, курчавые чeрные волосы между воротником и затыльником кепи, край мягкого погона, внизу пришитого, а вверху пристeгнутого пуговицей. Основа формы несомненно польская, покрой выдаeт с головой. Красной Армии, в своe время, достались большие склады с данным
С погонами еврейское командование поначалу намудрило, выкопав из какого-то своего письменного наследия знаки различия в виде веток и листьев, а названия для воинских должностей предложив такие, что завозмущались даже самые ярые сторонники придания данному формированию отличия от европейских армий. Спорили бы по еврейской традиции ещe не один месяц, но вмешался Генштаб Красной армии. В самой жeсткой форме создателям будущего Еврейского корпуса было рекомендовано хренью не маяться, а принимать за основу европейскую систему званий и знаков различия. Разрешено было только поменять звeздочки принятых в Европе форм на шестиконечную звезду Давида. А зуд творчества оставить на более благополучные времена - когда данное государство возникнет и окрепнет.
Жаль только, что данный зуд возник в заднице намного раньше предложенного времени. Вот и приходится отрываться от других дел, ради приведения в чувство слишком много вообразивших о себе «союзников».
Военный городок Еврейского корпуса от аналогичных сооружений Красной армии отличался только наличием другого флага вблизи здания штаба корпуса. Виктор дождался, когда шофeр остановит эмку вблизи парадного входа в здание и покинет автомобиль, тронул за руку полковника Зенковича.
– Семeн Наумыч, у меня к тебе большая просьба - не распугай их раньше времени.
– Обратился Виктор к Зенковичу.
– Пусть победителями себя почувствуют. А вот тогда ты их и прижмeшь.
– Не волнуйся, Виктор Владимирович, сделаем в лучшем виде.
– Успокоил генерала Зайцева его бывший начальник.
Подполковник Гладышев только кивнул головой в знак согласия.
Совещание, как и ожидалось, проводили в кабинете командира корпуса. Ожидало московских гостей всe местное руководство, но размеры комнаты позволили кардинально сократить число участников, оставив только генералов и полковников. Виктор оказался самым младшим по званию, если не считать других представителей Москвы, носящих ещe менее представительные погоны. Впрочем, никто не обманывался, прекрасно осознавая реальное положение большинства московских гостей. Из них только полковник Макаров, старший лейтенант Щедрин и танкист майор Драгунский не прятались за липовыми званиями.
Хозяева и гости расположились по разные стороны стола, разложили перед собой приготовленные папки, настороженными взглядами окидывали друг друга. Большинство присутствующих Виктор знал, если не лично, то по материалам персональных дел, старательно изученных ещe в конце прошлого года, когда корпус только создавался. Он был одним из тех людей, кто решал - пригоден ли данный доброволец для этого дела или нет. В том, что некоторые из них повели себя не так, как задумывалось, была и его вина. Не оценил степень воздействия зарубежных представителей сионистского движения, допущенных к формированию корпуса по ноябрьскому договору прошлого года.