Гроза 3
Шрифт:
– В Средней Азии мы также предлагаем отказаться от союзных республик, с созданием единой Туркестанской союзной республики, включив в неe все среднеазиатские республики на правах автономий.
– Начал инженер-майор Егорцев, занимавшийся этим вопросом.
– Провести демаркацию границ между будущими автономиями, в сложных случаях типа Ферганской долины, где живут представители всех национальностей, желательно не проводить крайне запутанные границы, а создавать новую автономную республику или область.
– Сашка переложил лист.
– Серьeзно пересмотреть территорию Казахстана. Мне непонятно, по каким причинам в состав этой республики были переданы
– По той же причине, по которой передавали земли с русским населением в состав Украины.
– Отозвался иеромонах.
– С единственной целью ослабить Россию.
– Вы хотите сказать, что ещe двадцать лет назад рассматривался вариант развала Советского Союза?
– Засомневался Гладышев.
– Идея эта, дорогой вы наш подполковник, возникла не двадцать, а двести двадцать лет назад. Если не больше!
– Ответил ему отец Георгий.
– Другое дело, что двадцать лет нашлись мрази, согласные это пожелание выполнить. Да перевернутся они в гробах! Прости меня, господи, за греховные мысли.
– Закончил монах свою речь.
Насколько Андрей знал историю жизни подпоручика корпуса жандармов Иноземцева, любить пламенных революционеров ему было не за что. Что в мирской жизни, что после принятия духовного сана. Натерпелся он от них досыта. Другое дело, что у него хватило ума не смешивать деятельность этих агентов мирового капитала с целями и задачами советской власти. И когда в конце тридцатых наперсники Троцкого стройными рядами отправились к давно заслуженной расстрельной стенке, отец Георгий принял советскую власть окончательно и бесповоротно. Одобрял он и политику советского правительства по собиранию потерянных во время гражданской войны земель. «Россия, сын мой, может существовать только как империя», - просвещал он Андрея во время первой встречи, - «начни от неe куски отрывать и скоро только Московия и останется».
С этим утверждением полковник Банев согласен не был. Он с превеликой радостью избавился бы от некоторых бесполезных с его точки зрения территорий. Если не сейчас, то в будущем. Россия от этого много не потеряет.
– А что Украина?
– Возмутился словам иеромонаха Матвей Косенко.
– Украину в еe нынешних границах, уважаемый Матвей Григорьевич, чертили в восемнадцатом году в Германском Генштабе.
– Одeрнул отец Георгий представителя наркомата тяжелой промышленности.
– Не станете же вы утверждать, что немецкие и австрийские генералы оторвали от России самые плодородные земли и самые экономически развитые южные регионы из великой любви к нашей Родине.
– Но украинцы-то существуют.
– Привел свой главный аргумент Косенко.
– Дорогой Матвей Григорьевич, насколько я знаю, в сороковом году вы работали в славном городе Львове.
– Ласковым голосом продолжил иеромонах.
– Ну а сами вы, если мне не изменяет память, харьковский.
– Да.
– Настороженно согласился Матвей, знавший, что от ласкового тона священника нужно ждать беды.
– Так просветите нас грешных, на каком языке вы разговаривали с местными жителями?
– Елейно прогнусавил отец Георгий, копируя кого-то из своих знакомых священнослужителей.
– Чаще всего на польском.
– Недовольно бросил Матвей Косенко, понимая в какую западню загнал его отец Георгий.
–
– Продолжил священник уже серьeзным голосом.
– Украинец Косенко из Харькова вынужден разговаривать с украинцем, ну пусть тоже будет Косенко, но из Львова на иностранном языке. А что же их тогда объединяет?
– Галиция - это не Украина!
– Пришeл на помощь Матвею генерал Зайцев, которому, по роду его деятельности, приходилось работать с выходцами с Западной Украины.
– Согласен!
– Кивнул священник.
– Но!
– Отец Георгий поднял палец.
– Донбасс, тем более, не Украина. Таврия - наполовину Украина. Северьщина - на треть Украина. Ваша родина, Слобожанщина, в таком же положении. А что же тогда Украина?
– Священник бросил взгляд на карту страны и закончил.
– Киев с окрестностями.
– Слишком уж вы, святой отец, обкорнали Украину.
– Не согласился генерал Зайцев.
– Различий между восточными, южными и западными областями хватает, конечно, но не до такой же степени.
– А до какой?
– Не сдавался иеромонах.
– На всей территории восточной Украины вплоть до самого Днепра русский язык разберут без толмача, а вот галицийскую мову переводить надо.
– Отец Георгий с усмешкой посмотрел в сторону Матвея Косенко.
– И кто кому больший родственник?
Андрей непроизвольно кивнул головой, соглашаясь с этой мыслью. С украинцами он служил в одной роте во время службы в Советской армии, и хорошо помнит, что ребята из Сумской и Запорожской областей не понимали прикарпатские говоры солдат с западной Украины. А ещe он помнит, как спустя каких-то пять лет во время первой чеченской войны солдаты из его бригады взяли в плен двух боевиков со Львовщины. И как они, спасая свою жизнь, плакались о тяжeлой доле, которая и толкнула их на эту войну - «подзаработать грошей». Домой они не вернулись. Заработанные на москалях гроши хотели вначале закопать вместе с ними, но потом комбат отправил эти деньги семье погибшего командира второй роты. Кстати, тоже украинца.
После той войны Андрей чeтко уяснил, что есть украинцы, а есть «западенцы» и путать их не стоит.
– А что у нас с Украиной?
– Прервал бессмысленный спор подполковник Гладышев.
– Я тоже придерживаюсь мнения, что Галиция - это не Украина.
– Андрей взял листок с предложениями по Украине.
– Мы предлагаем Львовскую, Волынскую, Ровенскую, Тарнопольскую и Станиславскую области выделить в отдельную Галицийскую советскую республику. Туда же отправить и Буковину. Какой статус ей придать, мы пока не решили. Сделать ли еe союзной, или автономной в составе Украины или России?
– Андрей посмотрел на генерала Зайцева и решился высказать своe личное мнение, с которым не согласились ни Виктор, ни Сашка.
– Будь моя воля, я бы их вообще выделил из состава СССР и пусть они носятся со своей дурацкой самостийностью, пока вволю еe не нахлебаются.
– И получим вражеский плацдарм под самым боком.
– Возразил ему полковник Николаев.
– А так мы имеем вражеский плацдарм в составе собственной страны.
– Продолжил Андрей.
– Да ещe предоставляем этим агентам мирового империализма возможность свободно передвигаться по всему Союзу и вести свою пропаганду.
– Если они отделятся, то самое большее через пару месяцев к власти там придут Бандера с Мельником.
– Продолжил выдвигать свои аргументы Николаев.
– А ещe через год благодарные сограждане повесят их в центре Львова.
– Закончил его фразу Андрей.