Гроза 3

Чекоданов Сергей Иванович

Капитан фиксировал всe это внимательным взглядом, готовясь пересказать личные впечатления командиру бригады после возвращения на свои позиции. Их Третью десантно-штурмовую бригаду перебросили на этот участок фронта только позавчера, и они едва успели освоиться на своей позиции. Впрочем, не все. Вон ефрейтор Лось уже и подраться успел. Штрафная рота по нему горькими слезами обливается. А если не передавать дело в трибунал, а, ограничившись уставными взысканиями, собрать воедино все его провинности, то светит ему, как минимум, месяцев восемь непрерывной гаупвахты. Спасает только то, что в бригаде нет специалиста по захвату вражеских языков лучше, чем бывший терский казак и нынешний

разведчик Лось. Вот этот стервец и пользуется своей нужностью. Хотя, наказать его необходимо. Вот только какое наказание придумать? Чем испугать прошедшего не одну рукопашную схватку бойца, притащившего из рейдов в тыл врага семь языков, дважды раненого и трижды представленного к награждению орденом. Правда, в результате получившего только одну медаль. Сам виноват. Обмывать ордена до их вручения не стоило. А тем более устраивать салют из захваченных у немцев сигнальных ракет в полутора сотнях метров от штаба. Вот и получил вместо обещанных орденов знаки отличия в виде синяков на половину морды.

Комбриг у них, конечно, строгий, но отходчивый. Под суд не отдал, но воспитательную работу провeл серьeзную. Собственноручно.

С комбригом им повезло. Полковник Маргелов своих в обиду не даст, зазря не накажет, напрасно не обматерит. Но и потребует от тебя так, что мало не покажется. Недаром назначен командиром самой прославленной десантной бригады. Их ДШБ с самого момента формирования в ноябре прошлого года из боeв не вылезала. Говорят, что сам Маргелов и предложил переформировать десантные корпуса, оставив в их составе воздушно-десантным только один отдельный полк. А остальные батальоны свести в штурмовые бригады, основательно пересмотрев их структуру, так как чаще всего бои им приходилось вести те же, что и обычной пехоте. Крупных воздушных десантов после захвата Словакии больше не проводили. Ограничивались высадкой отдельных взводов или рот, только один раз сбрасывали целый батальон. А остальных десантников использовали для латания прорех в обороне, напрасно растрачивая элитных бойцов, как второсортное пушечное мясо. Вот, тогда ещe майор Маргелов и предложил основательно усилить десантные части тяжeлым вооружением, вернуть танковые батальоны, придать самоходную артиллерию и бросать их в бой только как единое целое. А не ротными или взводными ошмeтками. И под управлением своих комбатов и комбригов, которые не будут напрасно укладывать собственных бойцов в землю, как очень часто поступали командиры пехотных полков и дивизий. А чего чужие роты жалеть? Всe равно их через несколько дней заберут.

Наконец-таки добрались до командного пункта полка. Пулемeтчик передал десантников охране, а сам устроился в ближайшей комнате и достав недокуренную самокрутку принялся вертеть колeсико изрядно износившейся зажигалки.

В приспособленном под КП подвале трeхэтажного дома было многолюдно. Дремали, жевали, курили и просто разговаривали несколько десятков морпехов, благо размеры подвала позволяли разместить их, не мешая работе наблюдателей с пулемeтами, пристроившихся у подвальных окон, телефонистов и радистов, колдующих над связью, и двух симпатичных медсестeр, гордо носящих на голове чeрные береты, введeнные для военнослужащих ВМФ женского пола перед самой войной. Ефрейтор Лось попытался двинуться в их сторону, но был остановлен сердитым хлопком по плечу. Заводить ссору ещe в одном месте в планы капитана не входило. Не за этим они сюда пришли.

Командование полка обнаружилось в дальнем от входа углу за столом с вычурными гнутыми ножками, явно позаимствованным в одной из квартир этого же дома. Уцелевшее в полосе боeв мирное население разбегалось в разные стороны при первой же возможности, бросая

всe имущество. Причeм как от советских частей, так и от собственных солдат, которые всех лиц мужского пола немедленно ставили под ружьe, выполняя один из последних приказов Гитлера, объявившего очередную тотальную мобилизацию. Теперь ужe от четырнадцати до семидесяти лет.

Вокруг стола сидели офицеры в чeрных бушлатах и морских фуражках, мелкими глотками прихлебывали из полупрозрачных фарфоровых чашек дымящийся чай, нещадно дымили папиросами и цветными карандашами обозначали что-то на карте.

– А, десантура пожаловала!
– Отреагировал на появление гостей сидящий во главе стола подполковник в чeрном морском кителе, судя по всему командир полка.
– Чем обязаны?

– Капитан Сергиенко.
– Представился десантник.
– Направлен к вам своим командованием узнать: какие патроны поставили вашему полку наши доблестные тыловые службы?

– Ты об этих что ли?
– Подполковник подбросил на ладони патрон отличавшийся от винтовочного меньшей длиной и отсутствием закраины.
– А мы тут гадаем, куда нам их заряжать?

– В задницу той тыловой крысе, которая с перепою нам их отгрузила вместо винтовочных, товарищ капитан второго ранга.
– Вмешался в разговор моряк с погонами майора.

– А нам привезли ваши боеприпасы, товарищ подполковник.
– Сообщил морским пехотинцам десантник, игнорируя обращение майора. Раз приказано перевести их на общевойсковые звания, значит так к ним и нужно обращаться.

Подполковник неудовольствия не высказал.

– Видать, крепко приняли накануне бывшие завхозы.
– Продолжил майор.
– Продрали утречком глаза и в накладные. А там написано: Третья десантно-штурмовая бригада и Третий полк морской пехоты. Как уж тут различить, что кому отправлять? Цифры то одинаковые. А уж длину патрона измерить вообще задача немыслимая. Руки-то гопака пляшут и окромя стакана ничего брать не хотят.

Майор кривил в усмешке тонкие усики, бросал взгляды на противоположный край стола, явно выделяя там полноватого капитана.

– Странные у вас взгляды на военнослужащих тыловых подразделений, товарищ капитан третьего ранга.
– Подал голос капитан.
– Вас послушать, так они все поголовно бездельники и пьяницы.

– Могу ещe добавить - пустобрeхи и бабники.
– Отреагировал майор, кося глазом в сторону медсестeр.
– И это не только моe мнение, товарищ капитан-лейтенант.

– Насчeт бабников, товарищ капитан третьего ранга, можно и поспорить - кто больший бабник.
– Начал заводиться капитан, но был прерван командиром полка.

– Отставить ругань.
– Подполковник сердитым взглядом осадил начавшего подниматься майора.
– Ты, Коновицын, в чужих делах любые промахи замечаешь, а сам чудишь не хуже. Или тебе позавчерашний случай напомнить?

Майор отрицательно качнул головой, признавая правоту своего командира. А тот повернулся к другому спорщику.

– Да и твои люди, Семченко, видать не божью росу пили, раз не проверили какие патроны им выдали.

В ответ на эту отповедь интендант наклонил голову, не решаясь противоречить.

– Значит, слушай боевую задачу.
– Продолжил командир полка.
– Ты, Семченко, организуешь погрузку на грузовики ящиков, которые ты вчера по дури выгрузил, не проверив работу своих бойцов. А ты, Коновицын, покажешь шоферам самую безопасную дорогу в расположение нашего нового соседа, раз уж они к твоему батальону примыкают. Обменяете боеприпасы и сразу вернeтесь обратно. Всe ясно?

– Так точно, товарищ кавторанг.
– Приподнялся со своего места интендант.
– Разрешите выполнять?