Гроза 3
Шрифт:
– Слушай, Гофман, не лучше ли убраться отсюда?
– Векман опасливо рассматривал стоящий в полусотне метров русский танк.
– Кто его знает, что им там в головы взбредeт.
Соседство, на самом деле, было опасным, но Гофман был уверен, что русские двинутся вперeд, тем более, что с их стороны расположена такая неудобная для танков канава. Хотя, овраг тоже неудобный, а русские по нему прошли, как и предполагали разведчики. Выбрались, правда, не там где Гофман ожидал, а намного ближе, чем перепугали поначалу даже его. Время атаки угадать тоже получилось, а следовательно и убраться с позиций батальона. В последнюю минуту, но уйти. Ещe бы немного проваландались, и уже бы общались с чертями в аду. Нужно сказать, что мощностью артподготовки русские изрядно удивили не только Гофмана с его отделением. Удирающие с позиции солдаты их батальона такого огневого налeта тоже не ожидали. И пусть основной удар пришeлся по траншеям их предшественников, немало
Когда же Гофман потащил своe отделение из безопасного, как казалось новичкам, тыла в передовой дозор, то большая часть батальона посчитала его или дураком, ищущим быстрой смерти, или той разновидностью идиота, для которых «железный крест» главный смысл жизни. Поддержал в тот момент своего командира отделения только Векман. Но сейчас засомневался даже он.
Гофману самому не по себе от такого соседства. Так близко, что можно посчитать все отметины на броне от попаданий снарядов. А было их изрядно, и только два из них выглядели серьeзными повреждениями. Остальные всего лишь царапины, была даже одна свежая - сегодняшняя. Памятник артиллеристам противотанковой батареи, командир которой был настолько глуп, что, во-первых, выбрал для установки своих орудий позиции батареи предшественников, а, во-вторых, открыл огонь согласно довоенным наставлениям. С расстояния, на котором его снаряды могли слегка пригладить бронированную шкуру этих русских монстров. Гофман надеется, что благодарные артиллеристы выскажут своему горе-командиру всe, что о нeм думают, и усадят на самую горячую сковородку. В аду! Ибо они все там.
Удара «Катюшами» Гофман не ожидал. Не верилось, что их участок фронта, второстепенный по всем видимым и невидимым признакам, удостоится применения этого страшного оружия. Слышать о нeм он, конечно, слышал. Со всеми ужасными подробностями, передаваемыми в госпиталях. Но видеть действие русских реактивных снарядов пока не приходилось. Теперь вот увидел. И благодарение всем святым, что увидел издалека. Уцелеть после близкого знакомства редко кому удаeтся.
Русский танк выстрелил в сторону позиций их батальона и тронулся вперeд. Гофман сполз вниз и сдвинул влево обломок бетонной плиты, прикрыв отверстие в кладке фундамента. Вовремя. По наружной стороне фундамента застучали пули, это лeгкий русский танк, следующий позади тяжeлых тридцатьчетвeрок, начал обрабатывать из пулемeта все подозрительные места. Ни его пулемeт, ни малокалиберная пушка в этом укрытии не страшны. Недостроенный дом, брошенный строителями почти на уровне фундамента, слишком опасным не казался. Хорошо просматривался и простреливался внутри едва возведeнных стен и куч земли, оставшихся как в самой коробке будущего дома, так и снаружи. Поначалу Гофман его таким и воспринял, но благодаря любопытству Клауса, заметившего странный лаз, был обнаружен находящийся под стройкой подвал. Его завершить успели и даже наметили места для крепления труб водопровода и канализации. Оставили щели и для проведения труб внутрь, в одну из них Гофман и наблюдал за противником. Хорош подвал был и тем, что имел сложную форму и была возможность спрятаться за многочисленными углами от заброшенной внутрь гранаты.
Обнаружив во время утренней разведки такое чудо, только и оставалось, что поверить в божье провидение и приготовиться к вполне осознанной сдаче в плен. Хватит! Хватит с него этой войны и ненужных смертей. Надоело хоронить каждый день людей, к которым только привык, выучил их достоинства и недостатки, приучил к выполнению приказов и отпел напоследок, так как капеллана их батальону так и не досталось.
Зашмыгал носом Клаус, всe ещe переживает полученную от деда взбучку. Мальчишка не хотел уходить с их прежней позиции без фаустпатрона, а старик Мильке не собирался помирать из-за дурости малолетнего балбеса. Советские танкисты фаустников в плен не брали. Поэтому, если ты ухватился за трубу гранатомeта, то выхода у тебя два: или ты убьeшь, или тебя убьют. Чаще всего и то и другое. Вначале ты, а потом тебя. Хорошо, если просто пристрелят из пулемeта следующего позади танка, намного хуже, когда ты попадаешь под гусеницы. А месяц назад одного такого героя, сумевшего сжечь два вражеских танка, оставшиеся в живых советские танкисты загнали в канализационный люк, налили внутрь бензина и подожгли. Гофман гореть не хочет.
Гофман осмотрел остатки своего отделения. Сюда он взял только тех, кому мог доверять. Неразлучный пулемeтный расчeт Векман и Граве, бросившие, впрочем, свой пулемeт на прежней позиции. Молчаливый и вечно хмурый Георг Шварцман, когда-то в прежней довоенной жизни приятель отца Гофмана, живший на их улице на три дома ближе к городской площади. И старик Мильке со своим внуком. Всем им даже объяснять ничего не пришлось, сразу всe поняли, как только он подвeл своих солдат к этому подвалу. Клаус удивлeнно вертел головой, увидев вместо огневой позиции потайную нору, но получив очередной подзатыльник от деда, решил не задавать ненужных вопросов.
Лязгая гусеницами прошeл мимо их убежища очередной русский танк. Векман отложил в сторону изготовленный из остатков простыни
Колейный мост штука такая, что требует внимательности. Чуть засмотрелся в сторону и твой танк уже во рву кверху гусеницами лежит. Володька контролировал движение машины, хотя с его механиком-водителем эта процедура была всего лишь формальностью. Если Костину понадобится, то он и по лезвиям ножей проедет. Но порядок есть порядок. Уставы, как известно, пишутся кровью, а инструкции покоятся на переломанных костях тех, кто их игнорировал. Танк ровненько сошeл с моста и Костин прибавил скорость. Их машина была последней, остальные уже выстроились в боевой порядок, приготовившись штурмовать юго-западную окраину квартала. Бойцы танкодесантной роты занимали привычные места на броне, надеясь хоть часть пути «не вертеть ногами земной шар», как поeтся в недавно появившейся на фронте песне. Машины поддержки бронетехники пристраивались сразу за танками, как и предусматривалось для случая, когда пехота на броне. После спешивания десанта отстанут и они. По крайней мере, новый устав так требует, а как будет на самом деле - ситуация покажет.
Колька только что сообщил, что его противник побежал и третий взвод решил идти дальше до самых окраин. А если им подкинут пехоты, то они и на улицы пойдут. На взгляд Володьки на улицы им соваться незачем, но это взгляд командира роты, а что прикажет комбат или комбриг? Не ясно также, куда наступать основной части его роты. Идти на городские улицы? Или чeрт с ним с этим городком. Вот там, в почти сплошной городской застройке, есть прогалина, в которую так и хочется сунуться танковым клином, и которая просто напрашивается для установки противотанковой батареи. Так что, ну еe к лешему эту плешь, через городскую застройку пойдeм. Сейчас капитан Казаков штурмовые группы озадачит и вперeд.
До самых окраин дошли без каких либо происшествий. Приятно, хоть и неожиданно. Даже ружейного огня не было. Хотя, сам Володька, командуй он обороняющимися подразделениями, запретил бы дышать до того момента, когда его танки подойдут на бросок гранаты. Чтоб не спугнуть. Противник подойти позволил, что вполне ожидалось. Но и в дальнейшем, когда на улицы пошли пехотные отделения штурмовых групп, противник проявить себя не торопился. Выдвинулся вперeд первый танк, настороженно провожая стволом орудия окна противоположной стороны улицы, вминая в разбитый асфальт всякий мелкий мусор, он втягивался в проeм между домами. Пошла за ним вторая тридцатьчетвeрка, контролирующая другую сторону, зашевелила башней «мясорубка» прикрытия. Обычно в этот момент появлялись первые желающие заработать «железный крест» и сопутствующий ему отпуск. Иногда даже получалось. В смысле отпуска. Но счастливчиков, которым удавалось выстрелить из фаустпатрона, поразить танк и успеть убраться обратно, до того, как разорвeт пулемeтной или автоматной очередью, было так мало, что о них все слышали, но редко кто видел. Мeртвых видеть приходилось. Когда только разрабатывали методы борьбы с этой заразой, то пришли к выводу, что самым лучшим способом отвадить солдат противника от охоты на танки, будет их безусловная и обязательная смерть. Если немецкие гранатомeтчики будут знать, что подойдeшь близко - отправишься в гости к богу, то и желающих это сделать будет немного.
Бойцы втягивались в провалы улиц, а противник молчал. Возникало неприятное ощущение хитрой засады. Вот еще пару метров и ударят! Но первая тридцатьчетвeрка уже дошла до видимого с окраины перекрeстка внутренних улиц квартала, бойцы передовых отделений проникли в выбитую близким взрывом витрину какого-то магазина, «мясорубка» прикрытия выдвинулась ближе к танкам, намереваясь остановить гранатомeтчиков, когда они выскочат из укрытия. А противник молчал.
Махнул рукой командир разведотделения и второй танк медленно двинулся к перекрeстку. Наконец-таки впереди хлопнул долгожданный выстрел, заработал пулемeт первого танка, жахнуло орудие второго танка, взметнулся вверх завал из брeвен, перегораживающий улицу за перекрeстком. И понеслось. Гулкие удары пушек, заливистые трели автоматов, хлопки гранат, хлeсткие очереди шестиствольного пулемeта машины прикрытия, мелькание светло-зеленых гимнастeрок бойцов. Стронулись шестерeнки отработанного механизма штурмовой группы, где каждый давно уяснил свою роль. Огонь, дым, скрежет сносимой танком рекламной тумбы. Вспышки яркого пламени - это огнемeтчики дорвались до любимой цели, оконных проeмов в подвальные помещения. Сбоку от танка появилось орудие «полковушки», расчeт отработанными движениями забрасывает в казeнник снаряд, выстрел, замковый открывает затвор, отлетает стреляная гильза, новый снаряд, взмах руки командира орудия, новый выстрел.
На броню танка забирается капитан Казаков.
– Ротный, двигай вперeд второй взвод.
– Кричит командир мотострелкового батальона.
– Баррикаду уже взяли. Сейчас первая рота вперeд пойдeт, а ты возьмeшь под контроль перекрeсток и прощупаешь его в обе стороны.
Капитан соскакивает с брони и торопится к перекрeстку, где штурмовой взвод первой роты его батальона успешно зачистил окрестные дома от солдат противника. Володька хватает гарнитуру рации, окидывает взглядом перекрeсток от которого ему прощупывать ситуацию в обе стороны и обнаруживает в глубине штурмуемой улицы ... белый флаг.