Гротеск
Шрифт:
Не удостоив ее ответом, я укрылась за кипами бумаг. С утра это была уже четвертая чашка кофе. Пустые чашки со следами красной помады стояли на столе. Я составила их одну в другую, освобождая место для новой. Перед уходом я относила на кухню все сразу. Так рациональнее. Камэи тихонько постукивала по клавишам. Я как следует заткнула уши. Пусть она симпатичная, пусть у нее диплом Тодая, но со мной ей не тягаться, думала я. Интересно, что бы она сказала, увидев в моей сумочке большую пачку презервативов? Сама эта мысль доставляла мне удовольствие.
У вокзала Сибуя поезд выполз наружу. Я больше всего люблю этот момент — из подземелья на свет божий. Сразу легче становится:
Без чего-то семь я была в конторе на Догэндзаке, притулившейся среди беспорядочной застройки. Крошечная кухонька, туалет и маленькая ванная. Комната метров семнадцать, диван и телевизор. В углу за столом у телефона умирает от скуки перекрашенный в блондина парень. Гладит себя по волосам и читает журнал. На вид ему лет тридцать пять, а одет как пацан. С десяток «сотрудниц» дожидаются вызова — смотрят телевизор, развлекаются с «Гейм-боем», листают журнальчики. А на улице дождь. В такие дни конъюнктура ни к черту. Остается только сидеть и ждать. Здесь Кадзуэ Сато превращается в Юри. Я позаимствовала имя у Юрико, очень красивой, но тупой девицы, с которой познакомилась в школе высшей ступени. Усевшись прямо на пол, я разложила на стеклянном столике «Экономическую газету», до которой на работе не дошли руки.
— Эй! Кто сюда мокрый зонтик сунул? Все туфли промокли! — вдруг завопила девица в неопрятном мешковатом сером свитере и тремя вплетенными в волосы ленточками.
У нее было безбровое несимпатичное лицо, без следа косметики, но, подкрасившись, она становилась вполне ничего и пользовалась успехом, из-за чего ее прямо-таки раздувало от гордости.
— Извини, это мой, — призналась я, поднимаясь с пола. Как-то вылетело из головы, что зонтики мы оставляем в коридоре.
Разоблачив преступника, обладательница трех ленточек продолжала распаляться, взывая к сочувствию дежурного на телефоне:
— Ишь! Пристроила зонтик прямо на мои туфли. Вон сколько воды натекло. Как я в них теперь пойду? На что я новые куплю? Плати давай!
Поморщившись от ее крика, я взяла свой складной зонтик и вышла в коридор, где стояло голубое пластмассовое ведро, из которого торчали другие зонтики. Эта подруга меня достала, и я решила: прихвачу из кучи какой-нибудь зонтик подороже, когда буду уходить. Будто ошиблась. Когда я вернулась в комнату, она снова напустилась на меня, продолжая буравить злым взглядом.
— Ты что, самая умная? Расселась тут, газетой шуршишь. Люди смотрят телевизор, повернуться негде, а она газету разложила. О других тоже надо думать. Тут у нас все равны.
Да, это не Камэи. Здесь народ простой — говорят что думают. Я нехотя кивнула, хотя было ясно как божий день, что «коллега» мне завидует. Она догадывалась, что у меня хорошее образование и работаю я в первоклассной компании. Да, подруга, все правильно! Днем у меня нормальная работа, у меня за спиной университет Q., я умею сочинять толковые бумаги. У меня с вами ничего общего. Впрочем, этим можно утешаться сколько угодно, однако ночью, на улице, у любой женщины в цене только одно. И когда ей уже за тридцать пять, она не может не чувствовать, что время уходит. А у мужиков большие запросы. Им подавай образованных, воспитанных, чтобы все при них — смазливое личико, ангельский характер — ну и главное, конечно. Требуют всего и сразу. Полный идиотизм! Как тут можно соответствовать? А куда деваться? Приходится как-то выворачиваться, искать во всем этом какую-то ценность для себя. Для меня самая большая ценность — сохранять баланс и зарабатывать деньги. Я снова погрузилась в газету.
Тут зазвонил телефон. Я с надеждой посмотрела на дежурного. Хоть бы меня!
Было уже почти десять часов, больше никто не звонил. Скандалистка уже давно вернулась и, утомленно растянувшись на полу, смотрела телевизор. Настроение у всех было подавленное. «Сегодня уж наверняка ничего не будет», — мрачно подумала я, и тут же раздался звонок. Все навострили уши, а снявший трубку дежурный обескураженно нажал на телефоне кнопку «Hold».
— Выезд на квартиру. Готанда. Без ванной. Кто-нибудь поедет?
Девица с лошадиным лицом, у которой не было других достоинств, кроме молодости, сказала, закуривая сигарету:
— Нет уж, извините. Без ванны. Чего захотел!
Скандалистка, открывая пакетик с чипсами, поддержала ее:
— Обнаглел народ. Ванны нет, а туда же — девушку приглашает.
Поднялся целый хор гневных голосов.
— Ну что, отшиваем его? — спросил дежурный, скользнув по мне взглядом.
— Я поеду, — сказала я, вставая.
— Юри-сан? Отлично. Значит, договариваемся?
Поговорив с клиентом, он с облегчением повесил трубку, но я заметила на его губах усмешку. «Фирма» в его лице должна была поблагодарить инициативную «сотрудницу», но в душе он, конечно, меня презирал. В такие моменты я особенно остро это чувствую. Мыслил дежурный так: пускай заткнет дыру — съездит к никудышному клиенту, а если что выйдет не так, выставим ее за дверь и дело с концом. Прискорбный факт, но такова суровая действительность. За деньги приходится терпеть.
Достав компакт-пудру, я чуть подправила макияж. Девки смотрели на меня с отвращением: вот чучело! Ее только к таким и посылать. У которых ванны нет.
Уж больно вы привередливые, хотелось сказать мне. К мужикам надо иметь подход и обращать их недостатки в свою пользу. Нет ванны? Значит, надо содрать с клиента побольше или смотаться от него побыстрее. Смейтесь пока, а там посмотрим, во что вы превратитесь в тридцать семь. Тогда все и поймете. Нет, меня голыми руками не возьмешь.
Еще три года — и мне будет сорок. Пошлю тогда эту контору куда подальше. Возраст есть возраст. Какая из меня девушка по вызову в такие годы. Перейду в категорию «зрелых дам» или буду сама ловить клиентов. И уж если совсем тошно станет, тогда придется окончательно завязывать с этим делом. Однако стоит только лишиться свободной ночной жизни, как распадется и мой дневной мир. Вот чего я боюсь. Но жить все равно надо. Больше всего мне мешают скачки настроения. Я должна сохранять равновесие, стать сильнее.
В тесной ванной я переоделась в голубой костюм с мини-юбкой. Куплен на распродаже в «Токю» за восемь семьсот. Надела длинный, до самого пояса, парик. В парике совсем другие ощущения — казалось, нет такого, чего бы я не могла сделать. Кадзуэ Сато превращалась в Юри-сан. Взяв клочок бумаги, на котором дежурный накорябал адрес и телефон клиента, я вышла за дверь. Вытащила из ведра шикарный длинный зонтик — кажется, Скандалистки. Поймала такси и поехала к клиенту.
Его дом стоял у железнодорожных путей. Заплатив таксисту, я попросила квитанцию. В некоторых конторах девочек развозят по клиентам водители, а в нашей просто возвращают деньги, которые мы тратим на транспорт. «Вилла Мидзуки», № 202, Хироси Танака. Я поднялась по наружной лестнице и постучала в дверь с табличкой 202.