Гроссбух
Шрифт:
Я стал осторожно спускаться, по лестнице… И тут же получил удар. Хозяин огрел меня, какой-то доской, по голове. Когда я поверил ему и отвернулся, на несколько секунд. Я потерял сознание и пришел в себя уже на своей постели, через… не знаю, сколько прошло времени.
Люк был открыт, как обычно, но больше я на его уловки — не куплюсь. Сел за свой компьютер, сочинять очередную главу. Может быть, когда Хозяин наберет достаточное количество подписчиков, и мои книги "отработают" мой мифический долг, он меня отпустит?
= 16 =
Мы не дождались того, что снег
Пока делали сруб, я съездил в Краснотурьинск, оценил количество заготовленных "дров". Мне уже хотели грузить лесовоз, чтобы вести часть в Екатеринбург, как я увидел на лесопилке странные доски.
Поговорив с рабочими, узнал, что они — из лиственницы! Это же практически "железное" дерево! Со временем только набирает твердость. От воды не страдает и не гниет. В ней очень много вязкой смолы, которая, со временем, высыхает и затвердевает. В доску практически невозможно становится забить гвоздь. А вынуть уже забитые — с трудом. Рвется сам материал гвоздя. Строители её не жалуют, так как саморезами по дереву пока не пользуются, да и обрабатывать её трудно. В "Красную книгу" она не занесена — встречается гораздо часто. У них, после выруба делянок, остаются несколько стволов, некоторые возрастом 100–200 лет. Из них можно сделать широкие доски, по полметра шириной и больше.
Конечно, мне её надо! Практически "красное" дерево, по цене сосны. Пилите такие доски, грузите в лесовоз вместе с "февральскими" стволами. Мои строители сделают из них отличные — "вечные" черновые полы. Которые мы на всякий случай прикрутим на саморезы. А в банях такие полы будут вообще не заменимы, обработанные и покрытые "морилкой".
* * *
В "общежитии" шесть на шесть метров лесорубы сделали крышу из шифера, поставили купленную мною железную печку. Сколотили "нары" для отдыха. Оставшиеся от сосен чурбаки напилили и накололи на дрова. Сложили отдельно доски из лиственницы, принялись рубить сруб маме на дачу. Там тоже не стали заморачиваться с фундаментом, сделали аналогичный. Изготовив два сруба, отбыли "с халтуры" с неплохими деньгами… Мой "стройотряд" был пока занят натягиванием колючей проволоки и "егозы" сверху и снизу ограждения Ботанического сада.
Мой брат Сашка все время рвался с ними, поработать. Но я ему сказал, чтобы не дурил, заканчивал десятый класс. Я посмотрю на его аттестат, может и пристрою куда, дворником.
Мой "стройотряд" вызвал гусеничный бульдозер, принялся корчевать пни и "сдирать" лесную землю. Буртовать её у дальней стороны участка, чтобы постепенно перепревала, вместе с травой и ветками, превращаясь в перегной. Пеньки и корни тоже рубили, по возможности, на дрова. Хорошо, что у сосны корни — поверхностные, не идут вглубь,
Можно было завозить землю с полей совхоза "Свердловский", который был за "Вторчерметом". Песок, отсев и щебень. Но мы не знали куда именно — "ландшафтный дизайн" был еще не готов. Настенька приболела и Анюта была занята ею.
Тогда мы разровняли обратно снег трактором — пускай тает. А мусор мы потом — засыплем. Расчистили место вокруг бывшего поста. Узнали, где можно "врезать" канализацию, в районе АЗС. Прокопали туда траншею и стали делать в ней опалубку, чтобы не осыпалась. Из лиственницы.
С подключением электричества дела обстояли сложнее, чем я думал. "Пост" в пятидесятые лохматые годы не был к нему подключен, городского освещения по улице Московской и Волгоградской не было. Мамаев мне помогал, с горэнергосетями, со своими бланками Ботанического сада Уральского отделения Академии Наук. Якобы "пост" до сих пор принадлежит ему. Пришлось ставить несколько столбов, до ближайшей подстанции, зато мы получили трехфазную сеть, достаточной мощности. В последний момент мы подсунули наш "Договор о сотрудничестве" и всё оформили на ТОО "АДС". Якобы они очень долго рассматривали нашу заявку, всё в жизни меняется, а они за ней — жизнью, не поспевают.
Станислав Александрович периодически бывал у нас, поблагодарил за ограждение. Я его заверил, что первым делом займусь "питомником". Насыплю туда плодородной земли, проложу тропинку, от центральной аллеи. Оказалось, от центральной — не надо. Она, по его плану, должна уходить вбок. Он предлагал сделать ответвление от боковой, в месте, где он укажет. Тогда он сможет там построить что-то своё, это будет "служебная" территория. А на наш участок не будут забредать посетители Ботанического сада. Он по прежнему думал о нас и заботился.
Мы проложили задуманную им дорожку, между "заповедными" соснами, безжалостно вырубая кустарники. Засыпали её гравием и отсевом, так как песок имеет свойство "уходить" в землю без следа. Землю для "питомника" взяли лесную, несколько подняв уровень земли на участке. Это было необходимо, чтобы потом сделать твердые дорожки ещё выше уровнем, чтобы не было грязи, от дождей. Земля подошла та, что у нас была, Станислав Александрович сказал, что для науки не нужно "тепличных" условий. Весь Ботанический сад стоит на такой земле, они — ничего, справляются.
* * *
Фундамент под свое здание я предложил сделать самый простой — плиту. Мне не нужен был "пыточный" подвал, в офисе. Придется тяжко, без него, но ничего — обойдусь.
Бетон стоил дешево, арматура — тоже. Мы выкопали три углубления под "смотровые ямы", залили стенки. Вручную, используя купленный небольшой бетоносмеситель. Потом огородили вокруг них намеченную территорию, навязали арматуры и бухнули туда несколько миксеров-бетоновозов, с маркой бетона М400.
Скважина для воды у нас была уже своя, не приходилось ходить, с 40-литровым "отрядным" бидоном под пиво — на ближайшую колонку, в частном секторе. Как мы это делали раньше. Объявлений о бурении я в газетах не нашел, пришлось разыскать геологов, у них было бурильное оборудование.